Розмари стала для него чужой. Сидя с ней за одним столом и поедая ту самую утиную грудку, Эдриан рассматривал девушку и не испытывал даже сотой доли того влечения, которое она когда-то вызывала в нем. Она по-прежнему была невероятна хороша, все ее движения были наполнены грацией и изяществом, а платье выгодно подчеркивало женские прелести, но он не восхищался ею. Она не притягивала его как прежде, и он больше не хотел ее в жены.
Удивительно, но вместе с влечением пропала и злость. У него не осталось причин гневаться на нее, обижаться и обвинять. Он больше ничего от нее не хотел и не ждал. Она стала для него такой же гостьей как мисс Кавендиш, которая превратилась в язву и проявляла к сопернице гораздо больше эмоций чем он.
Чтобы окончательно проверить себя и убедиться в своем полном равнодушии к Розмари, по настоянию матери Эдриан согласился совершить с ней прогулку. Его даже не стесняло нахождение в коляске. Наоборот, он хотел остаться в ней, чтобы проверить истинность мотивов Розмари. Как она будет чувствовать себя, идя рядом с калекой? Вызовет ли у нее это отторжение и неприятие? Не пожалеет ли, что приехала к нему?
К удивлению Эдриана, Розмари вела себя непринужденно, и будто даже не замечала его коляски, много говорила, флиртовала и кидала на него соблазнительные взгляды, а иногда и касалась его плеча, что только убеждало его в желании оставить от нее в секрете свое выздоровление. В глубине души он не верил, что ее не могло волновать его положение. Он хотел разоблачить ее, чтобы она выдала своё истинное лицо. Вот зачем он взял обещание с Клэр, чтобы она никому не рассказывала о его новых возможностях.
Но Эдриан и не предполагал, что откровенные заигрывания Розмари оставят его равнодушным, а невинная помощь Клэр заставит потерять голову.
В тот миг, когда она обняла его, он обрел свою вторую половинку. Он нашел свое ребро, и никакие силы не могли удержать его от поцелуя, о котором он столько мечтал!
Ему не нужно было окунуться в общество, чтобы понять, что он любит только Клэр. А Розмари оказалась для него самой лучшей проверкой. Проверкой, что и она потеряла для него всякое значение.
Не раздумывая ни секунды, Эдриан заключил Клэр в объятия и быстро нашел ее губы. Какой же отзывчивой она была!
Даже падения больше не пугали его, а вызывали лишь смех. Он смеялся от счастья, что Клэр была у него в руках. Что он мог служить для нее подушкой и оградить от вреда. А еще, что мог притянуть ее к себе и продолжить целовать.
Целовать долго и самозабвенно, не встречая никаких препятствий, а только получая поощрения в виде дразнящего язычка, горячих обьятий и пальчиков, перебирающих его волосы.
Любовь и благодарность к Клэр переполняли Эдриана. Совсем потеряв над собой контроль, он оторвался от ее губ и принялся расцеловывать ее лицо, при этом не давая ей открыть глаза и посмотреть на него.
- Спасибо тебе! Я перед тобой в вечном долгу. Клэр, ты спасла меня! Осчастливила. Подарила свободу. Ты самая лучшая. Ты единственная. Ты только моя!
А потом вернулся к ее устам, и с еще большим жаром накинулся на них, подтверждая свои слова делами.
Глава 36
Орландо бежал в комнату любовницы, чтобы успеть рассказать ей, что только что увидел. Он без стука ворвался в комнату Миранды и заговорил сходу:
- Они целуются. В его кабинете. Я открыл дверь и увидел, как Клэр сидит у хозяина на коленях. Они не заметили меня. Я решил не вмешиваться и не обозначать свое присутствие, а сразу поспешил к тебе.
- Что?! - взорвалась Миранда и в ярости вскочила на ноги. - Ты же сам говорил, что эта девица влюблена в тебя! Что мой сын не замечает ее! Что они больше не проявляют друг к другу симпатии!
Она возмущенно размахивала руками и постоянно тыкала пальцем в любовника.
- Все так и было! Я сам удивлен! Они не замечали друг друга, а Клэр с готовностью принимала мои ухаживания!
- Значит твоих усилий было недостаточно! Но сейчас некогда это обсуждать! Быстро возвращайся в кабинет! Но прежде постучи. Ты не должен застать их в двусмысленном положении. Пусть они успеют разойтись. Постарайся задержаться с ними, а я пока подумаю, что делать дальше!
Не теряя времени, Орландо бросился вниз, а Миранда нервно заходила по комнате, заламывая руки и беззвучно шевеля губами. Ее лицо горело как в лихорадке, а взгляд панически блуждал по комнате.
Несколько минут она отмеривала покои, пока, наконец, не остановилась и глаза не опустились на шкатулку с драгоценностями.