Эд закончил читать письмо и с непроницаемым лицом поднял глаза на мать. Он заметил, как внимательно она следила за его эмоциями, ожидая увидеть его бурную реакцию. Очевидно, как она хотела, чтобы он возмутился, исполнился гнева или, хотя бы, испугался, что рядом с ним столько дней находилась никому неизвестная девушка, которая могла оказаться воровкой, аферисткой или мошенницей. За Клэр какие угодно могли тянуться преступления, и ее даже могла разыскивать полиция.
Эд не сводил глаз с матери и понимал, что та была вправе думать о Клэр все самое плохое, но он, в отличии от матери, думал иначе. Он уже любил Клэр и, будь она хоть с Луны, он не откажется от нее.
Эдриану было все равно, кто Клэр и откуда, так как он достаточно узнал ее, чтобы понять, что она за человек. Ее рисунки лучше всяких слов показывали, что у нее в душе.
А душа у нее была светлая, хоть и с потайными комнатами, в которые ему не терпелось заглянуть. К тому же она действительно умела лечить и знала как помочь неходячему человеку. У нее были знания, которых не было у других докторов. А это на простое везение не спишешь.
Чтобы успокоить мать и первым добраться до любимой, он свел брови к переносице и с притворным гневом приказал:
- Немедленно пошлите за мисс Флетчер! Я должен сам с ней поговорить и всё выяснить! Я не отпущу ее пока не доберусь до правды и она мне не выложит всю свою подноготную!
На миг Миранда с Розмари сбросили маски и радостно переглянулись, но тут же опомнились и кинулись звать слуг, чтобы те привели самозванку к герцогу.
Несколько минут покоя помогли Эдриану продумать, как вывести Клэр на чистую воду, особенно, что касалось ее чувств к нему. Если он покажет ей письмо и сразу же потребует признания, то из одного лишь страха за свою жизнь она может признаться ему в любви. Но не таким способом он жаждал получить его. Ему хотелось, чтобы она сама, добровольно, выдала свои чувства. Клэр зачем-то согласилась на брак с Росси, и поэтому не мешало ее немного помучить. Но для начала ему придется выяснить, кто она такая.
Клэр привели к нему как преступницу, в окружении трех слуг. Продолжая сидеть с хмурым лицом, Эдриан подождал, когда те выйдут, а затем пристально посмотрел на Клэр.
Ее лицо выражало страх и беспокойство. Она убрала руки за спину и, склонив голову, ждала, что он скажет.
- Клэр, - позвал он ее не злым голосом. Она выпрямилась и подняла голову. - Пришло письмо от миссис Сакс, где она пишет, что у нее нет работницы с таким именем. Тебе придется объяснить как ты оказалась в моем доме. Я должен знать, кто ты? Откуда? Где твои родители и дом? Или… может… ты сбежала от мужа?! - Последний вопрос напугал уже самого Эдриана. Он почему-то не подумал об этом раньше. - Ты замужем?! - с плохо скрываемым волнением выкрикнул он.
- Нет, я не замужем, - уверенно ответила она.
- А когда-нибудь была?
- Нет.
Облегчение, которое испытал Эд, было сравнимо с возможностью снова ходить.
- А что насчет остального? Ты живешь в моем доме, и я должен все о тебе знать.
Клэр потупила взор и долго не решалась заговорить. Она лишь беззвучно двигала губами и хмурилась.
- Ты сама понимаешь, что не можешь просто так отмолчаться. Все очень серьезно.
Наконец она вновь посмотрела на его и произнесла:
- Хорошо, я все расскажу, но для начала мне нужно кое-что взять из своей комнаты.
Эд почему-то решил, что она хочет принести его портрет. Он, правда, не понимал, как рисунок поможет ей объяснить свое прошлое, но все же разрешил ей сходить в ее покои.
Клэр появилась не с одним, а почкой листов, но держала она их так, что он не видел, что на них изображено. Остановившись там, где только что стояла, она не торопилась отдать ему рисунки, а предпочла объясниться на словах:
- То, что я скажу, будет звучать неправдоподобно и походить на больную фантазию воспаленного мозга, но это чистая правда. Все равно мне нечего терять. Мое имя Клэр Флетчер. Я родилась в Англии, в Лондоне, в двухтысячном году.
Эд не сразу понял, что в ее словах было не так, поэтому Клэр повторила:
- В двухтысячном году. Я появилась на свет в двадцать первом веке.
Вот тут-то до Эдриана и дошла вся невероятность ее признания.
Его брови взмыли вверх, а лицо вытянулось настолько, что подбородок почти достал до шеи, но вскоре он вновь поменял выражение, сменив его на недоверие.
*
Клэр знала, что так и будет, но пока Эдриан не успел обвинить ее в сумасшествии, решила поскорее рассказать ему о себе:
- Мои родители умерли, когда я была маленькой, и воспитывать меня взял дедушка - отец моего отца. Мы жили вдвоем, но потом он упал и сломал шейку бедра. Он больше не смог ходить, и несколько лет до его кончины я ухаживала за ним. Чтобы помогать ему, я закончила курсы массажисток. Там же меня обучили лечебной зарядке. Вот откуда у меня было понимание, как тебе помочь. Портрет моего дедушки ты уже видел, в библиотеке, когда я грозилась повесить у тебя над кроватью свой портрет. - Эдриан что-то такое вспомнил и согласно кивнул. - После его смерти, желая развеяться, я отправилась на экскурсию в особняк. Мне предложили одеться в платье дамы девятнадцатого века, что я и сделала. Когда же я взглянула на свое отражение, то потеряла сознание, а очнулась уже здесь, в прошлом. Я не знаю, почему так вышло. У меня нет ответа на этот вопрос, но выйдя из комнаты, я встретила миссис Дулитл, которая сказала, что ждет приезда сиделки. Она не могла найти письмо из агентства с именем девушки и решила, что это я и есть. Мне некуда было деваться, поэтому я не стала ее разубеждать. И хотя никто не может подтвердить, что я говорю правду, и у меня нет никаких весомых доказательств, но есть то, что живет в моей памяти. Ты видел мои рисунки, и сам утверждал, что их можно читать как книги. Я художник, который изображает то, что мне близко и что меня волнует. Я не абстракционист или авангардист, я - реалист. Вот. Посмотри. В этих рисунках моя реальная жизнь.