Нужно что-то делать.
Только вот что я могу?
Пытаюсь подняться на ноги, все еще борясь с болью, что до сих пор отдается в каждой клеточке моего тела. Боже, я так устала от всего этого… Этот вечер когда-нибудь закончится? Я заслужила хоть немного спокойствия и отдыха?
Каэль в очередной раз отталкивает от себя Дэмиана, и тот приземляется на спину в паре метров от него, но тут же резко поднимается обратно. Практически не отдавая отчет своим действиям, я бросаюсь вперед, чтобы улучить эту секунду, пока они не мутузят друг друга. Да, Дэмиан уже и сам готов в прыжке сбить снова рыжего с ног, но я оказываюсь быстрее.
Поэтому сбивает с ног он уже меня.
Перед глазами снова все плывет, когда я в очередной раз за этот вечер резко приземляюсь на спину, но радует хотя бы то, что я не теряю в этот раз сознание.
И, кажется, Дэмиан хоть немного приходит в это мгновение в себя.
— Что ты… — он смотрит в мое лицо с неподдельным изумлением.
И все еще с плохо управляемой яростью.
— Дэмиан, пожалуйста, — хрипло пытаюсь выдавить из себя я, высвобождая правую руку и прикасаясь к щеке демона.
— Почему ты… Защищаешь его?
Изумление на его лице сменяется отвращением. Дэмиан поднимается на ноги, оставляя меня, поверженную и окончательно сломанную физически, на полу, но я почти что с облегчением выдыхаю, когда понимаю, что хотя бы драку я остановила.
Надеюсь, он не сломал мне хребет.
— Потому что… — предпринимаю усилие, чтобы попытаться хотя бы сесть. — Не он повинен в взрыве. Каэль не стал бы причинять мне вред.
Рыжий не вмешивается в наш диалог. Только помогает мне подняться — ощущаю его крепкие руки на своих плечах.
А вот Дэмиан… Его лицо окончательно кривится от гримасы разочарования и неверия. Как же мне убедить его? А точнее — как воззвать к разуму того, кто так легко поддается порывам беспросветной ярости?
— Тебе? — он все еще тяжело дышит после драки, — Разве взорвали твой дом?
— Дэмиан, послушай… — мне трудно подбирать слова в такой ситуации, потому что необходимость подниматься на ноги и при этом не потерять сознание от пережитого стресса и боли куда как осложняют ее.
— Нет, это ты слушай, — от прежнего проникновенного тона демона, как тогда, на балконе, не осталось ничего, и он, делая широкий шаг по направлению ко мне, выглядит так, словно готов теперь наброситься на меня.
Еще вчера я бы отступила. Теперь же — с вызовом смотрю прямо ему в глаза.
— Открой наконец глаза, Ариана, — взгляд Дэмиана снова стальной и жестокий, — Инкуб манипулирует тобой. Его отец — тоже. Ты пешка в их играх. Ты хоть раз спросила себя, зачем ты здесь?
Каждое его слово — что острый нож. Булавка в мой и без того раскаленный разум.
— Отвали от нее, — пытается вмешаться Каэль, но глаза Дэмиана вдруг на секунду задергивает черной поволокой, и он вскидывает руку, от чего рыжеволосого буквально сносит на несколько метров в сторону, с грохотом ударяя об пол.
Я дергаюсь было к рыжему, инстинктивно, будучи в полном раздрае от происходящего, но пальцы Дэмиана крепко вжимаются в мои плечи с обеих сторон, словно тиски. Он встряхивает меня, словно куклу, заставляя снова посмотреть ему в глаза.
На моих же против воли выступают слезы.
— Они используют тебя, — говорит Дэмиан уже тише, цедя слова вперемешку с паузами. — А ты и рада?!
— Дэмиан, это же не ты говоришь… — удивительно, но я все еще верю в то, что им попросту целиком и полностью овладел гнев. — Прекрати это, прошу…
Вижу по его глазам, что мои слова совершенно не находят никакого отклика.
Но он все же отпускает меня, медленно разжимая пальцы.
— Проваливайте со своим дружком, — совсем тихо говорит мне он.
— Пожалуйста… — предпринимаю я последнюю попытку…чего, кстати?
Я настолько устала от всего. От всех этих адских разборок, последствий взрыва, грохота, драк, криков…
— Открывайте портал и уходите, — на мгновение на лице Дэмиана проявляется что-то отдаленно похожее на человечность, но она тут же стирается его неизменной холодностью и злобой.
Печать вспыхивает на его щеке необычайно ярко.
— Ну же! — рычит он, и вот теперь — больше мне повторять не нужно.
Я срываюсь и направляюсь к Каэлю, который едва-едва поднимается к этому моменту после того сокрушительного удара. Его руки дрожат — и, кажется, я впервые замечаю на нем кровь. Даже после завала под мраморной глыбой на нем не было ни царапины…
— Надо и впрямь... Сваливать отсюда, — усмехается он, и, кажется, из последних своих сил пытается начертить в воздухе дрожащими пальцами знак.