— Да, ведь каждый знает, что ни боги, ни ангелы никогда не простят того, что с ними сделали. Будь у них возможность возродить былой порядок — они тут же за нее ухватятся.
— Ммм… — пытаюсь ухватиться за мысль, что на мгновение появляется в моей голове, но меня в эту секунду волнует нечто совершенно другое. До чего же невероятен сам Грастор! Никогда бы не подумала, что вот эти все огромные мускулы с натянутой на них красноватой кожей будут казаться мне такими…привлекательными.
—...А с кого начинать, если хочешь отомстить и все вернуть? Верно — за наследников прежних архидемонов. Ману и Сану, конечно, те еще оболтусы… Но кровь есть кровь. Понимаешь, к чему я клоню?
Разум мой, быть может, и понимает. Равно как и то, что Грастор ухмыляется, явно зная, что у меня совершенно другое сейчас на уме. Может, поэтому и выкладывает мне все это?
— Кровь есть кровь, — задумчиво повторяю я вслед за ним, и тут же хихикаю, выдавая свое настроение. Подумать только, мне впервые в жизни совершенно, абсолютно плевать, где я, кто я, как я выгляжу, как веду себя, какие у этого будут последствия… Я ощущаю себя так, словно могу позволить себе все. И никогда больше ни о чем не пожалею. Разве может меня волновать в такой ситуации, что обо мне подумают другие? Совсем нет.
И от этого на душе безумно, просто до чертиков легко.
— Тебя она тоже подозревала, но вовремя поняла, что у тебя на такое силенок не хватит, — ухмыляется Грастор, и я хихикаю вслед за ним.
— Фанни просто еще не знает, на что я способна!
— Боюсь, что знает. Но ты не забивай себе этим голову.
Несколько растерянно моргаю, потому что у меня нет ни одной причины сейчас в голове, чтобы не согласиться с этим. Ну или мне попросту…не хочется спорить. Вообще ничего особо не хочется. Просто вот так сидеть, наслаждаться красотой, что меня окружает, и…
— Мне показалось, или только что ты и вправду упомянул ангелов? — разум как-то сам собой подкидывает снова то, за что я уцепилась, но не придала этому значения.
— Ну да.
— Я думала, их не существует…
— Лет двадцать уже как, да. Горстку несчастных божеств еще можно насчитать, а вот пернатых…
— Вау, — только и могу выдохнуть я, подаваясь вперед. — Ты просто обязан мне о них рассказать!
— Вообще-то, о них говорить не принято, — Грастор несколько мрачнеет, но словно бы пытается не подавать вида. — Да и ты не расспрашивай…
Но мне в эту секунду слишком все равно. Плевать на все, что он говорит. Если я что-то хочу — я получу это. Разве может мне кто-то быть сейчас указом?..
Поэтому я резко разворачиваюсь на своем барном стуле к залу и громко заявляю:
— Эй, народ! Кто желает мне рассказать об ан…
Тяжелая хватка начинает меня душить в ту же секунду, и меня что-то притягивает назад, удерживая за шею.
— С тебя хватит на сегодня, — тихое, угрожающее рычание мне прямо на ухо.
В иной раз я бы возмутилась, но сейчас меня даже столь грубое обращение со мной не может разозлить. Скорее…раззадоривает. Кто знает, чем бы вообще все это закончилось, если бы не…
Дверь подсобного помещения резко хлопает, и оттуда выходит Фанни.
— Я была права, — полурыком заявляет она, направляясь сразу к нам. До чего у нее интересный, оказывается, голос!..
Грастор отпускает меня, а я, пытаясь откашляться, сползаю по барной стойке обратно на свой стул, все еще нелепо хихикая от того, как забавно он вышел из себя, пытаясь заставить меня замолчать.
— Я была права! — не унимается Фанни и к этому моменту оказывается к Грасу почти вплотную, забавно задирая голову и глядя ему прямо в лицо. На меня она, кажется, не обращает вообще никакого внимания. — Это война, Грастор! Они делают все, чтобы ее объявить!
— Тише ты, — подобно тому, как он сделал это только что со мной, минотавр обхватывает предплечьем шею Фанни, прижимая к себе и вынуждая таким образом ее резко замолчать, но той хватает всего одного толчка ладонью, чтобы отстранить Граса от себя.
— Эй, — я даже машу ручкой, чтобы привлечь их внимание. — Меня можешь не подозревать… И Дэмиана. Дэмиан, вообще-то хороший. Мы не затеваем никакую…войну.
Фанни смотрит на меня, широко раскрыв глаза и сдвинув брови. Презабавненькое выраженьице.
— Что ты дал ей?
— Ну… Безмятежность. Ту самую.
— Черт…
А говорили — ругаться нельзя. Лицемеры. От осознания этого факта мне снова становится очень смешно.
— Держи, — видимо, пока я глупо хихикала, Фанни успела налить мне в стопку еще один коктейль, на этот раз — почти черного цвета. Выглядит устрашающе…