— Отпустите меня, — слышу собственный голос словно бы со стороны, и тут же, улучив момент, выворачиваюсь из хватки ребят, стремительно направляясь в противоположную сторону. Если те и захотят меня остановить — нас уже разделяют другие демоны.
Мой разум словно бы мне и не принадлежит до конца. Я просто знаю, что должна идти туда. К источнику опасности. К тому, кто угрожает буквально всем вокруг… Что это? Моим сознанием снова кто-то управляет? Вряд ли. Это, скорее…
Словно бы еще один побочный эффект. То, что Андрас сотворил со мной тогда, сбросив с крыши, полностью изменив мою сущность.
На мгновение мне удается выглянуть в окно, ведущее в главный двор, и из-за фиолетового свечения магии там, внизу, почти ничего не видно… Еще один сильный толчок — и я не могу удержаться на ногах. Следом за тем, как я приземляюсь на пол, ощущаю, как на меня сыплется битое стекло.
И вместе с этим последние остатки самообладания покидают меня.
Я резко поднимаюсь на ноги, оперевшись на ладони, совершенно не обращая внимания на раздражающую боль от осколков, запрыгиваю на подоконник и прямо оттуда шагаю на карниз.
Решаю отпустить зудящие ощущения в спине, которые от сдерживания внутренних порывов становятся уже болезненными. Крылья, в одно мгновение взрезающие воздух по бокам от меня, кажется, готовы полностью овладеть моим рассудком, словно не они мне принадлежат — а я им.
Я отчетливо вижу, как внизу, в густом фиолетовом тумане чужеродной магии, идет неясная схватка. И меня — меня ли? — подстегивает мысль о том, что преподаватели и работники академии, стража и простые ее жители сейчас находятся в опасности.
Собственного инстинкта самосохранения у меня словно бы никогда и не было.
Прыжок вниз выходит у меня не таким эффектным, как хотелось бы — управлять полетом я пока что так и не научилась. Приходится напрягаться изо всех сил, чтобы оставаться в воздухе и не упасть. Да и приземляюсь я, мягко говоря, прескверно…
Но эффект от моего появления все же есть. По крайней мере, на считанные мгновения суматоха затихает. Даже туман вроде бы начинает рассеиваться… Сквозь гул стучащего в висках пульса и адреналина я даже не могу уловить до конца суть изумленных возгласов вокруг себя. Хотя, если вдуматься, их смысл понятен.
Влечение в эту самую настоящую бездну ада, что разверзлась прямо на главной площади, становится почти нестерпимым. Туман расползается вокруг, и я несколько сбита с толку… Если прыгая из окна академии, я знаю, что направляюсь вперед, то теперь я не могла обнаружить источник опасности. Он был…буквально везде.
— Ну наконец-то, — я резко разворачиваюсь, когда слышу сбоку от себя мягкий, вкрадчивый голос.
И знакомую фигуру, что показывается из тумана, вальяжно шагающую вперед.
Мэг.
Так, стоп. Мэг?!
Взглядом я невольно пытаюсь отыскать рядом с ней фигуру Дэмиана, но его нигде нет.
Разум отказывается верить в то, что именно она — источник всех разрушений. Или она находится сейчас в той же опасности, что и остальные? Но почему тогда она не бежит, не пытается скрыться, не боится землетрясения и всех этих магических ударов?
…Почему прожигает меня взглядом, словно хищник перед тем, как наброситься на свою добычу?
Эмоции на краткий миг побеждают во мне человеческий разум и ангельский инстинкт, что толкал меня вперед. Потому я и совершаю нечто немыслимое — бросаюсь к ней вперед, открыто, доверительно, потому что все это время никто из нас не знал, что с Мегерой случилось во время того теракта, и каждый успел вообразить в своей голове страшное. В моем поступке нет ни капли разумной мысли.
И я расплачиваюсь за это моментально.
В ту же секунду, как Мэг вскидывает руку, и моя щека вспыхивает горящей болью, словно я врезаюсь на всей скорости в пылающую стену. Я даже остановиться не успеваю — падаю, держась ладонью за лицо, и едва сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть. Что она делает?! Что со мной происходит?
“Борись” — звучит в голове отдаленно знакомый голос.
Только одно создание во вселенной могло вот так вмешиваться в мой разум. Тот, на кого я была безумно, иррационально зла.
Андрас.
Ярость придает мне сил, и я почти сразу же поднимаюсь на ноги. Глаза Мегеры, которыми она буквально прожигает меня, кажутся мне невероятно чужими, полными ненависти и жестокости. Она все еще держит руку в воздухе, медленно сжимая пальцы в кулак.