До меня только сейчас доходит, что мы и теперь, встретившись спустя столько времени, поняли друг друга без слова. Я поняла, что он подчиняется приказу печати — иначе он ни за что не поднял бы на меня руку. А он… Понял, что я хотела защитить Мэг.
Поэтому единственное, что он счел нужным сообщить мне — что это не она. Уж не знаю, что это значит, но…
Будь моя воля — я бы никогда не выпустила его рубашки из своих пальцев. Так бы и сжимала, зная, что Дэмиан — единственный оплот моего доверия. Сломленный, подчиняющийся злу, бесконечно далекий и холодный, но я ему доверяю, как никому другому.
И у меня буквально сводит сердце, так же нестерпимо душевно больно, как и сломанное крыло, когда я понимаю это.
22. Когда понимаешь, что тюремное заключение — вообще не твое
Впрочем, уже через пару минут приходится вернуться к ужасающей реальности. Мы оказываемся в темном помещении, которое пахнет невероятно жутко. И твердый камень пола, на который Дэмиан меня сбрасывает, только лишь усугубляет впечатление.
— Эй! — хочется возмутиться мне, но вместо этого из горла вырывается лишь отдаленно похожий на это хрип.
Гремит железо, скрипит открывающаяся дверь. Только теперь, когда глаза привыкают хоть немного к темноте, я вижу что-то похожее на решетку.
Догадка сразу же посещает мои мысли, отчего я хочу завыть, мол, серьезно? Серьезно, что ли?..
Еще один резкий рывок — и Дэмиан заталкивает меня внутрь. Да почему, черт возьми, он продолжает со мной так грубо обращаться, когда мы уже одни? Мегеры же здесь нет…
В следующее мгновение я понимаю, почему. Судя по нечеловеческому реву, что раздается из соседней камеры, мы вовсе не одни. Дверь захлопывается, но я практически не слышу этого, настолько громко ведет себя мой “сосед”.
— Не вздумай сбежать, — привлекая меня к себе уже сквозь решетку, говорит Дэмиан.
Может, мне лишь показалось, но он делает особый акцент на слове “сбежать”. Это намек такой? Он меня тут запирает, а я должна дальше сама тут развлекаться?
Я цепляюсь в его руку в ответ, не давая уйти, и в той же манере привлекаю демона к себе сквозь железные прутья.
Рев в соседней клетке затихает, но я не обращаю на него внимания. Все, что меня сейчас волнует — так это то, что мы можем и вовсе больше не увидеться. А мне… Как бы это сказать? Будет несколько жаль, если я потеряю того единственного, кому я доверяла в Шеоле почти беспрекословно.
— Не указывай мне, что делать, — хрипло цежу я почти шепотом, медленно, изо всех сил стараясь подчинить себе надломленный голос.
В тусклом свете факела, горящего в дальнем углу, мне удается разглядеть его лицо. Едва-едва подрагивающие всполохи печати на щеке. Серые глаза, что кажутся почти что бездонно-черными, отражающие борьбу, что ведет Дэмиан ежесекундно.
Борьбу, что он ведет ради меня. Или я по-прежнему тупица, которая верит не тем, или я права. Вся боль, что он испытывает — тоже из-за меня.
Я невольно поднимаю руку, чтобы снова коснуться его щеки, но он тут же перехватывает меня за запястье, больно ударяя о прутья решетки. Мне остается лишь терпеливо поморщиться, злясь больше на себя и свои неуместные порывы, чем на него.
— Хорошо подумай, прежде чем что-то сказать или сделать, — цедит Дэмиан, глядя мне прямо в глаза, — Королева узнает обо всем. И тогда тебе точно конец.
— Тогда передай ей, что она поплатится за то, что сделала с Андрасом.
Дэмиан лишь слегка качает головой, и я не знаю, как расценить этот его жест. А после — он выпускает мою руку из своей и делает шаг назад, почти сливаясь с темнотой. Сердце снова болезненно вздрагивает, и почти в ту же секунду из соседней клетки снова раздается грохот.
Ах да. Буйный сосед. Вишенка на торте, которой мне сейчас не хватало.
Все, что я могу сейчас сделать — это отойти вглубь камеры и беспомощно сползти спиной вниз по решетке, накрыв виски пальцами в неосознанном нервном жесте. Еще полчаса назад я была так апатично спокойна, совершенно не подозревая ничего подобного… А сейчас даже объять разумом не могу все то, что успело произойти.
Нападение на академию.
Схватка цербера и Андраса — неизвестно, выжил ли последний…
Слова Дэмиана: “Это не Мэг”.
Кто же тогда?
“Королева узнает обо всем”.
Он не может сделать и шагу без ее ведома. Даже сообщить мне о том, что происходит… Лишь намеками и словами.
“Не вздумай сбежать”. Сбежать… Он хотел, чтобы я сбежала? Потому и поместил меня именно сюда?
Вместе с этими чувствами я ощущаю некий проблеск надежды. Осторожно встаю на ноги, отмечая, что крыло болит куда меньше. Мне бы постараться успокоиться, чтобы свидетельство моей ангельской сущности развоплотилось, или как оно там вообще работает… Надеюсь, после моего появления здесь, в академии введут отдельный курс по ангеловедению, ага.