Степану неловко было стоять с ружьем перед мальчишкой.
— А ты как меня увидел? — полюбопытствовал он, стараясь не придавать голосу строгости.
— Я в нашей избушке прибирался…
И вдруг Степану стало ясно — по тону слов мальчишки, по тому, как тот избегал смотреть на него, — что Петька догадался о его намерении. И еще он понял: дурной умысел, если он разгадан ребенком, нужно выбросить из головы — иначе это будет измена, хуже измены.
— Дядя Степан, я у мамы отпрошусь, к вам ночевать приду…
Степан обнял мальчика, прижал к себе.
— Приходи, обязательно приходи…
Петька действительно пришел ночевать к Степану, однако им было грустно и одиноко. Вечер показался нескончаемо долгим.
Сначала Петька частенько наведывался к Степану, потом стал приходить все реже. В самом деле, интересно ли мальчишке со стариком…
Умер Степан посреди глухой зимней поры. Умер неожиданно для однодеревенцев: все прочили его в долгожители.
1977
НИНОЧКА
ДОЧЬ
— Ниночка!
О, господи, господи! Опять «Ниночка», на каждом шагу «Ниночка»! Сдерживая себя, Ниночка оборачивается. «Что еще от меня надо?» — можно прочесть в быстром взгляде ее карих глаз.
— Может, пересядешь к нам? — предлагает мать. — Там, у окна, дует.
— Вот еще!
Ниночка уже не пытается скрыть досаду, которая подчеркивается не только голосом, но и мгновенной, как взгляд, гримаской и недовольно вздернутым плечиком. Она отворачивается к окну, и глаза ее тут же тускнеют, сосредоточившись на чем-то своем, внутреннем.
К посадочной площадке подлетает парень и останавливается около урны для мусора, чтобы докурить сигарету. У него ниспадающие до плеч, роскошные, как у женщины, белокурые волосы, бледное миловидное лицо и длинные ноги, стройность которых подчеркивают узкие, тесные джинсы, перехваченные по бедрам широким ремнем.
Парень щелчком отправляет окурок в урну, легким, пружинистым разбегом преодолевает расстояние до автобуса, вскакивает на подножку и появляется в салоне. Он ловко пробирается по проходу и опускается на сиденье рядом с Ниночкой.
— Ниночка!
Ниночка оборачивается, едва сдерживая подступившие к ресницам слезы.
— Яблочка хочешь? — протягивает ей мать крупный румяный плод.
— Не хочу! Ничего я не хочу!
— Родители? — вежливо, вполголоса осведомляется парень.
Ниночка молчит, отвернувшись к окну, — знает она эти вежливые, вкрадчивые вопросы.
— В гости приезжали или как? — немного помолчав, спрашивает парень.
Настойчивый, видать. И настойчивых она знает.
Дверцы автобуса скрипнули и сошлись вместе. Красивая, всеми своими очертаниями приспособленная к стремительному движению машина отошла от посадочной площадки и, плавно развернувшись и выехав на широкую магистраль, устремилась вперед.
Ниночка без особого интереса глядела на бегущие назад многоэтажные дома.
— Хэ-бэ-ка, — отчетливо, по слогам произнес парень.
Она метнула на него быстрый взгляд, парень уловил его.
— Хэ-бэ-ка, говорю, — кивнул он на окно. — Хлопчатобумажный комбинат.
— Знаю! — коротко, отчужденно бросила Ниночка, не глядя на парня.
Она хотела добавить, что работает здесь, но промолчала, потому что это было уже неправдой. Еще вчера она здесь действительно работала, а теперь вот, получив расчет, уезжала из города в скучную свою, забытую богом деревню, в которой на полтора десятка домов приходилось чуть больше того жителей, в основном пожилых и престарелых.
— Видишь трубы? — спросил парень, когда автобус, вырвавшись из плена городских улиц, мчался по асфальту загородного шоссе.
Ну конечно, она видит, не слепая!
— Это новая ТЭЦ строится. Я там работаю. Монтажником.
Равнодушным взглядом Ниночка проводила возвышающиеся вдалеке трубы. Монтажником так монтажником, какое ей до этого дело!
— А ты работаешь или учишься?
В горле у Ниночки горьким комом встала обида. Почему все это случилось именно с ней? Почему она злится на парня, который ничего ей плохого не сделал? На какой-то отрешенный миг она представила себя рядом с ним — как бы завидовали ей девчонки!
— К корешу своему еду, — рассказывал словоохотливый парень. — На день рождения. В Порошине он у меня живет.
Много их, словоохотливых парней, но этот, кажется, не похож на других. Другие грубее, нахальнее. А этот хоть и симпатичный, но не наглый.