Она ещё раз показала как — тише, едва постучав по железу костяшками.
— А что это у тебя за странный шифр?
— Азбука Морзе, — Алиса опустила голову, спрятав вспыхнувшие сквозь смуглоту щёки за путаницей волос. — Я, может быть, напутала где-нибудь… Я давно ею не пользовалась.
— Ты знаешь морзянку? — в голосе Ланы прозвучало невольное уважение.
— Учила когда-то. Просто, для себя, — она выстучала опять, с длинным перерывом, с коротким и снова длинным, и ещё сколько-то, прислушалась. Ничего не услышав в ответ, посмотрела на Лану в надежде, что услышала она. Лана покачала головой.
— Я, наверно, всё же напутала где-то, — почти прошептала Алиса. — Я давно не… Наверно, они не очень поняли.
— Может быть, — Лана напряжённо сморгнула. — А возможно, они просто засели у себя в бункере и им там, понятно, никто не нужен со стороны. У них там наверняка еда, запасы, вообще всё, что может понадобиться. Надеются отсидеться, пока всё пройдёт. Конечно. Зачем кого-то пускать.
Алиса попыталась отстучать что-то другое. Сбилась, замолчала, бессильно уставившись на ржавый люк у себя под руками.
— Знаешь что, — Агнешка опустилась на корточки с ней рядом и усмехнулась. — Не факт, что морзянку знают они.
Сумрак сгустился — совсем чуть-чуть. Они вернулись к машине.
— Лис, не возражаешь, если я поеду спереди? — Лана уже остановилась у передней двери. — Мне так как-то сподручнее.
— А… да. Нет, конечно, — та помотала головой и обошла машину кругом.
— Опять они меняются местами, — прокомментировала в пространство Нелли, пока Алиса устраивалась слева от неё. — Жаль, что я забыла часы. Тогда время бы, наконец, двинулось дальше, как ему положено, и можно было бы разойтись с этой дурацкой вечеринки по домам. А теперь они так и будут меняться по кругу, до бесконечности.
— Но… у нас уже есть одни часы, — Алиса повернула запястье, чтоб показать их Нелли. Та едва взглянула.
— Твои ненастоящие. И время на них тоже ненастоящее. Ты сама каждый раз рисуешь на циферблате, какое надо, а на самом деле это муляж и идти там нечему.
Алиса поморгала изумлённо, но, видимо, с такой убеждённостью ей трудно было спорить.
— А твои настоящие? — спросила она только.
— Конечно, — Нелли не без гордости вскинула голову. — Что касается часов или сумочек, я не ношу подделки. Я просто проспала немного… А Ромка утром начал стучаться, — она коротко нервно рассмеялась. — Вот кто так в дверь колотит — как не свои. Я что-то со сна малость перепугалась и забыла, что часы на столике и их ещё надо надеть.
— Накраситься ты не забыла, тем не менее, — пробормотала Лана. — И накрутить кудри.
— Накраситься можно и в машине, — Нелли перехватила взгляд её отражения. — А про кудри — ты б лучше завидовала молча. Они у меня настоящие. Я не ношу подделки.
Вид у неё, если присмотреться, был довольно-таки разбитый. С тех пор, как она уронила зеркальце, глаза уже несколько раз успели поползти по лицу, но про кудри она, похоже, сказала правду — хоть они и отяжелели и повисли по плечам сырой пряжей, но всё ещё были кудрями.
Впереди показался просвет — остался вот только бревенчатый настил через ложбину, а дальше виднелась даже как будто нормальная асфальтовая дорога. Тут, наверно, когда-то текла речка и путь вёл через неё, но речки теперь не стало — одна сухая выгоревшая земля и медная труба под настилом.
Агнешка с сомнением посмотрела на рассохшийся щербатый переезд:
— Может, нам лучше спуститься и по дну?
— А ты уверена, что сможем подняться потом? — Лана качнула головой. — Ну нафиг, давай по брёвнам. Я не хочу закончить, как те парни.
Лягуха чуть подкинуло на настиле, и он зарычал в ответ. В одном месте, где бревно продавливалось и хрустело, даже хотел было съехать вниз, к трубе — видно, почувствовав в ней родную душу — но Агнешка худо-бедно отговорила его.
— Ненавижу мосты, — тихо сказала Лана. Она сидела прямо, судорожно вцепившись пальцами в кресло по бокам, как пассажиры над воздушной ямой.
— Почему? — спросила Алиса.
— Непочему. Ненавижу мосты.
— Расслабься. Он уже всё, — Агнешка чуть вывернула руль, примеряя лягуха к новой дороге — не асфальтовой правда, бетонной, без всякой разметки и опознавательных знаков. — Кстати, граждане, все поняли, что мы перешли на другой берег? Это покруче еды и воды с той стороны будет.
— Ну, хватит, — без особой настойчивости бросила Лана.
Они поехали в ту сторону, где казалось светлее. Уверенности тут, впрочем, уже не было и не могло быть, но, по крайней мере, Алисины часы не поскакали радостным галопом к восьми, а это значило, видимо, что все они не очень ошиблись. По бокам, сквозь мягкий сумрак, проплывали порой постройки — длинные пустоглазые бетонники, брошенные здесь в безвременье, или, иногда, что-то поинтереснее, с металлическими наворотами, похожее больше на огромные цилиндры или катушки.