— Я ими всё равно не пользуюсь, — рассеянно проговорила Алиса. — Мне их бабушка на позапозапрошлый день рождения подарила, поэтому ношу на память, а так… — она прервалась и как-то обижено посмотрела на отражение Агнешки, словно рассердилась, что её нечестно на чём-то подловили. — А почему ты спрашиваешь? Я ведь сама в этот раз предложила.
— Не, ну, если б у меня было что-то от кого-то на память, мне было б жалко, — возразила Агнешка. Тихо, с ухмылкой добавила. — Но у меня нет.
Лана развернулась от окна:
— Тебя точно не сменить? Мы стали медленнее ехать.
— Нет… — Агнешка скосилась на стрелку спидометра. — Мы едем быстрее.
— Там темнеет. Позади.
— Угу. Я не знаю, почему это. Мы едем быстрее.
— У меня откатывается, — Алиса неуверенно рассмотрела циферблат. — Не очень сильно… но откатывается…
Лана попыталась ещё раз что-то разглядеть в темноте, откуда они приехали — одиночная фара так снова и не показалась, а кроме неё там больше ничего не светило и не могло светить, — затем перестала оборачиваться и села прямо.
— Ладно, — сказала она. — Предположим, что это дождь. Дождь и тучи — может, даже с грозой, тут ведь могут быть грозы. Тут ведь могут быть грозы, и от них, понятно, как везде, становится темнее. Или где-то пожар, и это дым. Или что-то ещё. Предположим.
— Чёрт… — шепнула Агнешка.
— Что?
— Топливо. Смотри. Мы же недавно заправились.
Датчик горел, сообщая, что бак почти пуст.
— Мы же заправились, — тихо повторила Агнешка.
Будто целый кусок пути пропал где-то в зазоре между «давно уже» и «вот сейчас», так, что они даже не заметили, как кто-то перестал считать часы и мгновения и просто перевёл им стрелки, пока они думали, что не спят, но они же не спали, они же заправились…
— Угу. Чем ты заправилась? — спросила Лана. — Что это было? Ты проверила перед тем, как лить?
— Не солярка. А бензин — я его на вкус не различаю.
— Я же попросила. Подожди меня. Я бы…
— Что бы ты? — спросила Агнешка.
Лана вместо ответа вдруг застыла, уставившись на спидометр:
— А с каких пор у нас обнулился пробег?
— Хм… — Агнешка проскользила по счётчику взглядом. — Я и не заметила. Может, задело тогда же, когда аптечку и заднее стекло…
— И ты всё это время не замечала?
— Ты тоже.
Лана смотрела на неё с секунду.
— Тормози. Надо заправить. Лис, сколько у нас?
— Пять минут, — проронила Алиса.
Лягух остановился, не съехав даже толком на обочину.
— Может… — возразила ему Алиса. — Может, мы сначала…
— Не успеем, — пояснила ей Лана, выныривая из машины. Крикнула уже снаружи. — Лис, следи за временем!
Куда-то исчезла папка, которая была раньше воронкой — кому-то, наверно, понравилась она больше всего, когда он, проходя, сунулся в машину в поисках чего-нибудь, и он куда-то её унёс с собой.
— Подождите… — Алиса попыталась вытащить что-то из сумки, большое и громоздкое. Оно цеплялось углами и совсем не хотело наружу. — У моей тетрадки… У неё такая обложка спереди. Она не подойдёт?
Лана, глянув, кивнула и протянула руку. Алиса аккуратно отогнула закрученную спираль, на которой держалась тетрадка, отделяя полупрозрачную рыжеватую обложку из пластика. Чуть выше центра на ней кто-то продавил с силой ручкой — «Огни на другом берегу».
Лана поджала губы в нетерпении, но, видимо, не решилась сказать Алисе поторопиться. Получив от неё всё же пластик, свернула его наскоро в конус и передала Агнешке.
— Подержи…
Подойдя за канистрой к багажнику, она на всякий случай обернулась назад. Алиса, перехватив её взгляд, посмотрела туда же. Никаких больше стрел-теней. Никаких мелких и юрких. Никакого рокота на земле и на небе. Только мрак. Густой ватный мрак.
— Надеюсь там, где я её заливала, другой бензин, — Лана выволокла канистру и подтащила её к Агнешке — та, придерживая пластик, сидела на корточках возле бака. Когда Лана осторожно, покачивая, накренила канистру, воронка развернулась и выскользнула на землю. Бензин пролился.
— Агнешка! — вскинулась Лана почти в отчаянии. — Да что с тобой, чёрт возьми!
— Сейчас, — та сидела, закрыв глаза. Руки у неё дрожали. — Секунду.
Она открыла глаза и, подобрав, свернула пластик снова. Получилось теперь почти аккуратно, и топливо по большей части даже попало в бак.
— Восемь часов, — сообщила Алиса упавшим голосом. — Восемь часов ровно.
— Нормально. Мы ещё успеваем, — Лана закинула в багажник пустую канистру и остановилась на секунду. В зеркале — в том, слева — промелькнул неясный отблеск на оставшейся позади трассе. Непонятно, откуда ему было взяться, да и в действительности на дороге ничего не стояло — или там стоял кто-то, на обочине, чуть поодаль, молча стоял, выжидая чего-то, неподвижный, тёмный, без лица, и формы, и знаков различий…