— Странное зеркало, — Лана на мгновение оглянулась на лягуха и снова — на трассу. — Я одна вижу… Лис?
Но Алиса смотрела не туда же, куда она — в обратную сторону, в придорожные кусты, которые им вот-вот предстояло проехать. Там шумел и шарахался кто-то, тяжёлый и невидимый. Хрустнула сухая ветка, и с куста с криком снялась птица — ещё один вороноголубь.
— Мне кажется… — Алиса, нерешительно подняв, показала туда пальцем, — там кто-то…
Она прижалась к лягуху, давая Лане быстро пройти туда. Совсем близко, за сухими ветвями ольхи, пробивался желтоватый крем. Да, наверно, стоило раздвинуть их или обойти чуть сбоку…
Лана обошла.
Алиса сделала несколько шагов следом, остановилась в неуверенности, потому что Лана молчала.
— Что там? Лан?
Та не отозвалась сразу.
— Этот. С ружьём.
— Он жив? — Агнешка поднялась с корточек. — Лан? Он жив, нет?
За кустами стоял каблучок с приоткрытой дверью. Поблекший водитель откинулся навзничь на оба передних кресла, хотя руки его без отдыха сжимали драгоценное ружьё — уж его-то он не собирался отдавать никому. Глаза — хотя, конечно, вряд ли бы кто поручился, для этого пришлось бы лезть внутрь и смотреть — но глаза, вероятно, уже не были выцветшими. Собственно, их, похоже, и вообще не было, как и большей части лица.
— Нет, — сказала Лана.
Блик скользнул снова по зеркалу — что не так с этим стеклом? это просто всё местное стекло такое? — что-то шло, что-то надвигалось сюда. Позади прорычало над трассой — хрипящий, надтреснутый рокот, мелькание маякнуло, метнулось, и с ним метнулись, раздавив рычание в резком скрежете.
Лана дёрнулась к каблучку. Глубоко вдохнув, она нагнулась к водителю и попыталась перетянуть у него ружьё. Он не хотел отдавать, упрямо морщил пальцы, Лане даже пришлось отгибать и раздвигать их, чтобы забрать оружие, а он всё мазался кровью и бычился.
Кто-то шёл по трассе, продвигаясь, как промельк, в пространстве, оттуда или отсюда, с обеих обочин, как отовсюду все сразу, шли, мчались под мраком, в мраке, впереди мрака.
Лана вернулась, обогнув на ходу Алису — та застыла у неё на пути и даже забыла сдвинуться, глядя, как эти, без лиц, стягивались из ниоткуда, сходились со всех сторон, шли грядой где ещё не прошла темнота, подсвечивая безличным, безразличным лимитированным светом — откуда у них свет?..
Лана вскинула ружьё и щёлкнула, взведя курок. Руки у неё чуть тряслись, но стояла она твёрдо.
— Мы же не успеем! — изумлённо бросила Алиса. — Это же темнота, как от неё ружьём?
— Это чтоб не гнались, — Лана втянула дрожащий воздух. — Он же отстрелялся. И мы отстреляемся.
Те бежали навстречу, мелькая мельком светом. Они уже не рокотали, они топотали по трассе.
— Лан, ты что делаешь! — Агнешка метнулась к ней и вцепилась в ствол обеими руками. — Ты стрелять не умеешь, ты сейчас в этих чуваков попадёшь.
Она попыталась вырвать ружьё у Ланы, почти повиснув на ней, но Лана держала крепко. Первый выстрел ушёл в асфальт трассы.
Агнешка дёрнула ещё несколько раз. Лана постаралась выпрямиться, скинув лишний груз с плеч и спины.
— Да отцепись ты от меня! — она двинула прикладом назад и наконец высвободилась из хватки.
Агнешка упала. Она упала на спину и как-то не очень удачно, но, впрочем, быстро села. Не поднимаясь, отползла чуть назад, к лягуху.
Лана, тяжело дыша и снова вскинув ружьё, пристально вглядывалась во тьму. Мимо пробежали какие-то дети, потом парень-подросток и джинсовый кудлатый мужик в рваной куртке. Они проскользнули вбок от лягуха, а больше тут никого не было.
— Агнешка, — вспомнила Алиса и шагнула к ней. — Ты… как? Нормально?
— Да вроде, — та посидела, похлопав глазами, проверила пальцами шею и рёбра. — Не знаю, блин. Меня никогда не били прикладом.
Она как-то обиженно поджала губы и вскинула голову.
— Лан, вот это было излишне. Я тебе ничего не сделала.
— Извини, — механически ответила Лана. Она всё ещё всматривалась в темноту позади, не шевелясь и стоя наизготове.
Алиса подошла на пару шагов к ней:
— Там никого нет.
Она подождала, пока Лана — неохотно и недоверчиво — к ней повернулась, и покачала в подтверждение головой.
— Но они были, — Лана нервно сглотнула. — Там же были, эти. Без лица. Шли. Целая толпа. Вы же видели.