— Тебе что, жить надоело? — она с яростью обернулась на Агнешку.
— А тебе нет?
Несколько секунд они смотрели друг на друга, и никто не смотрел на дорогу. Наконец, Агнешка отвернулась обратно к трассе.
— Нафига? — прошипела Лана. — Они даже без глаз.
— Знаю.
— Так нафига тогда?
— Прост, — Агнешка пожала плечами и скрипуче рассмеялась.
— «Прост» у нас могла бы сейчас развалиться машина, и там бы нас, может, и прикончили.
— Не, — Агнешка мотнула головой и передвинула поудобнее левую руку с сигаретой. — Я вообще планировала ещё пиво вскрыть, когда у нас закончится топливо, а то эти банки там так и лежат без дела всю дорогу. Но сейчас мне нельзя пока, я за рулём.
— Да? — высохшие губы Ланы сузились и побелели. — То есть тебе реально? Реально надоело? — Агнешка неопределённо мотнула головой. — А раз надоело — что ж ты сидишь здесь и куда-то ещё ведёшь? А? Вылезай тогда и жди, пока накроет, — пожалуйста. Никто не держит. Или вы все дофига философы-стоики, пока дело доходит только до болтовни, а как в реальности — так сразу помирать-то не хочется на самом деле? А? Так?
Агнешка взглянула на неё и притормозила машину. Дёрнув краем рта, она отстегнула ремень и вылезла из-за руля наружу.
Алиса тут же обернулась. Увидев её в перечёркнутое заднее стекло, окликнула:
— Агнешка!
— Оставь её, — глухо проговорила Лана, чуть нагнув голову и закрыв глаза. — Пусть сдохнет, если хочет.
Сама она не сдвинулась с места и сидела, не шевелясь.
— Да вы обе сумасшедшие! — в панике вскрикнула Алиса. — Мы же так и умрём все здесь, на этой дороге!
Она оглянулась снова. Агнешку было видно — она курила у ближайшего фонаря, прислонившись спиной к столбу. Позади неё, погасив уже почти всё вдали, стоял мрак. Красные стрелы зарева ещё дотягивались до неё по дороге, но — невидно для моргающего глаза — очень быстро сокращались и отползали по асфальту, оставляя в тени только блёкло-рыжий фонарь да кончик сигареты Агнешки. Похоже, она этого не видела.
— Лана! — Алиса опять развернулась к ней. — Позови её! Ты же сама говорила… если будем устраивать разборки… все закончимся. Ты в начале говорила.
— Разумеется, закончимся, — не поднимая головы, проговорила Лана. — Не сейчас — так чуть позже. Да это и к лучшему. На самом деле, было б лучше всего, если б мы здесь закончились вот прям сейчас. И все те, впереди, чтоб тоже закончились, — она тихо и настойчиво раскачивалась вперёд-назад, всё сильнее и сильнее. — Чтоб все вообще закончились, сразу и совсем, и больше никого бы никогда не было, лучше бы сразу никого никогда не было, никого, никогда…
Агнешка возникла у заднего окна достать минералку и, шагнув вперёд, плеснула ей в Лану. Та захлебнулась на миг словами, втягивая воздух и ловя ртом потёки воды.
— Лучше? — спросила Агнешка.
Лана не глядя протянула руку:
— Дай.
Агнешка отдала ей бутылку, и Лана жадно приложилась несколько раз.
— Перегрев — хреновая штука, — Агнешка вернулась за руль и завела снова мотор. — Ну что. Поехали дальше.
Дальше поехали молча, чтобы не усугублять.
Дорога была пуста ещё долго. Появлялись порой одна-две фигуры у обочин или в стороне от трассы, у края какой-нибудь рытвины, но внимание даже как-то невольно скользило мимо них, будто они стали тут привычной частью ландшафта, вместе с ним подутратили различимость и уже сливались немного. Это всё длилось ещё одну бесконечность — пыльную перегревшуюся бесконечность — пока не упёрлось в пробку.
Настоящая пробка… Такого тут не было с тех времён, как лягух, согласно карте, остался на шоссе у знака объезда и никуда не поехал больше. Кого тут только не набилось — больших и малых, кошмарных и удивительных. Те, последние, впрочем, тоже стояли, покрытые пылью, и продвигались очень медленно, со всеми другими, в едва приоткрытое горлышко подальше впереди — по одному; если очень повезёт и рядом попадут две малютки, то по два. Здесь была бетономешалка с барабаном, разукрашенным кругами намалёванных незабудок, экскаватор со свёрнутой заклинившей шеей, синий минивэн, почти как тот, на заправке, только чуть потемнее, несколько грязных маршруток с чёрными шторками, брезентовые джипы и японские миники, нашёлся даже двойник лягуха — он, правда, был с решёткой на крыше и покоцанной дверью красного цвета. Зато сохранились оба зеркала по бокам.
— Эй, — Агнешка приостановила лягуха прямо за его двойником, в хвосте затора. — Надо бы, наверно, помахать нам ручкой — сколько их там нас осталось.
Лана в беспокойстве развернулась. Позади… если оглянуться назад, там уже ничего не было. Глухая чернота от горизонта догоняла их по-прежнему, даже не думая остановиться и подождать или хотя бы наступать помедленнее.