Продолжали так люди злыми языками трепать многие годы. Порой захаживали под разными предлогами в гости. То одно спросить, то другое, то за помощью... Вита на стол накрывала, если посиделки затягивались, хоть и видела, что люди приходили чаще из любопытства, а не по какой-то серьезной причине. Не с чистыми сердцами и помыслами они осматривали сад и дом, но лишь ради сбора новой информации. Всё реже Вита и Влад пускали к себе в гости, тропинка к ним почти заросла, но и это не спасало от злословия. Пуще прежнего ярились соседи. Не имея возможности получать новую пищу для сплетен, они фантазировали, выдавая желаемое за действительное.
Вита надеялась, что когда-нибудь их сердца оттают, хотела верить в лучшее. По-прежнему была приветлива, доброжелательна и открыта со знакомыми. На вопросы отвечала прямо, не юлила, но ответы не нравились, раздражали. Впрочем, как и всё, что было в доме у Влада и Виты, начиная от их детей и заканчивая деревьями. Соседи всё никак не могли угомониться, бесконечно советовали «проредить», удалить деревья.
— Зачем вам осины? Это же страшный сорняк! — возмущенно кривилась соседка, с презрением смотря на стройные осинки с балкона своего дома. — Они и мне мешают, тень на мой участок падает. А ваш девясил! Жуткий просто. Ромашки, как в фильмах ужасов, — огромные! А полынь-то, полынь вам зачем с крапивой?!! Фу, и даже клевер. Он весь вид портит. Дикость какая. Лучше бы газоном всё тут засадили, как цивилизованные люди, нежели эти заросли с разнотравьем разводили. Перекопайте и очистите свой участок от этих сорняков.
— Какие же это сорняки? Это наши друзья и целители. Да и красиво как! Знаете, все деревья между собой общаются, у каждого свой характер, «изюминка» и карма, — любила рассказывать гостям Вита. — Перерождения происходят по цепочке. Редко когда после человеческой жизни сразу в человеческом теле перерождаются. Часто промежуточное состояние бывает — в животном и растительном мирах.
— Ты в это веришь? — смеялась соседка.
— Конечно, — словно говорила о чем-то обыденном, удивлялась Вита. — Поэтому нельзя обижать ни животных, ни растения. Ведь нужно обладать очень чуткой душой, чтобы суметь понять: кто перед тобой в новом обличье. Вот, например, если каштан обидеть, то никакой другой каштан в мире больше не поможет: ни отварами, ни настойками, ни примочками. Обидчивые они. Так и с остальными деревьями, со всем растительным миром. Есть у них свой особенный интернет. И если к ним люди хорошо относятся, то в минуту опасности или в горе они всегда придут на помощь. Не словами, а образами. Главное, раскрыться им навстречу, не анализировать, а просто принимать отправляемые человеку «картинки». Они сами «распакуются» в нужные действия или дадут совет-ответ на вопрос — самый главный, который задает душа.
— Ну конечно! — не верила соседка и крутила у виска, мол, верят же люди во всякую чушь! — Деревья — это неодушевленные объекты живой природы, об этом известно еще со школьной скамьи.
— А тогда что такое Природа? Если она живая, то… — возражала Вита, но ее затыкали, поучали, оскорбляли.
— С людьми надо по-человечески обращаться, а не с деревьями разговаривать! Тьфу на них, снобы противные! — уже спустя полчаса шепталась соседка со своими приятелями. — Будто лучше остальных, красивее и умнее. Нет, конечно! Он — жутко меркантильный мужик, вон, сколько всего у них есть, а выставляет себя чуть ли не святым. А она, небось, из салонов не вылезает. Столько лет, а выглядит как школьница. Как законсервировалась. Наверняка подтяжки делает и кучу бабла вливает в свое модельное тело. Это же дураку понятно! Но я поучила ее уму-разуму, она не смогла даже ответить, каким таким органом дерево может общаться и что-то там передавать, если у него мозга нет! Да и лично мне какое дело до того, общаются между собой деревья или нет? Не применимо это к жизни. Мне бы доход себе сделать, мужика нормального найти, чтобы обеспечивал и в постели удовлетворял. Ну и тело красивое себе заиметь. Так это ж вкладываться надо! Деньги нужны… А не все эти философские размышления о деревьях. Делать, что ли, нечего?