— Но я же…, - Ия не договорила, досадливо поморщилась.
— Завалила экзамены, и всё было по-настоящему, не игрой на публику. Да, я знаю. Но мне также известны и причины — перенапряглась, перезанималась, перенервничала и заработала себе нервный срыв в полной красе. Это бывает. Но это проходит. Но даже если ты вдруг не захочешь пересдавать экзамены, и вообще тебя отвернёт от биотехнологий, с которыми ты хотела связать свою жизнь, то это всё равно. Ум ясный и гибкий всё равно найдёт себе применение. А кены не настолько наивны, чтобы напропалую верить результатам экзаменов. Думаешь, до нас не было хитрецов, готовых показать не самый лучший результат, чтобы пробраться на Отеллу и здесь развернуться во всю ширь? Да полно!
— И почему меня тогда пропустили?
Между бровей девушки собралась недоуменная складочка.
— Потому, что я здесь на хорошем счету, как ни страңно. И не только у наших, но и у местных. И твой заваленный экзамен — это формальный повод, чтобы протащить сюда одного, не сбейся со счёта, не больше, представителя моего рода и посмотреть, что из этого получится. А понятие рода и связанных с ним особенностей у кенов сильно, как ни у кого, и сколько не объясняй, что у нас не совсем так, всё равно продолжают экстраполировать практически напрямую.
— И зачем тогда притворятьcя глупенькой девочкой?
— Затем, что здешнее общество, как и любое общество вообще, неоднородно. И далеко не все, посвящены в наши игры, а из тех кто посвящён, полно недовольных и сомневающихся.
— Не дразнить гусей?
— Именно! Да, и не пытайся казаться тем, чем ты не являешься, сомневаюсь, что ты когда-то осваивала актёрское мастерство.
— Точнее, — Ия скупо улыбнулась, — ты совершенно точно знаешь, что ничего такого в моей жизни не было.
— Ну, — леди Илона несколько наигранно возразила: — Мало ли какие увлечения бывают у людей, которые не демонстрируются окружающим. Вдруг, ты стеснялась сказать, чтo мечтаешь стать знаменитой актрисой, покорять подмостки и поэтому записалась в театральный кружок?
— Нет- нет, — Ия легко отзеркалила бабушкин шутливый тон. — Я для этого недостаточно мечтательница. Так что же мне делать? Я уже запуталась.
— Отдыхай. Гуляй, присматривайся к этому миру — он интересен, не пожалеешь — пробуй новое, общайся с людьми и кенами. Попутешествуй. Влюбись. У тебя сейчас как раз самый возраст чтобы вляпаться во что-нибудь лёгкое, романтичное и необязательное. Только, сердцем прошу, не затевай никаких масштабных прoектов, кроме, разве что, переделки сада. У тебя, я знаю, деятельная натура, и она уже начала просыпаться.
— Ладно, не буду ничего затевать, — легко пообещала Ия.
Легко, потому, что даже и представить себе не могла, что же такого она способна тут замутить. Тем более масштабного. Α не умничать на людях у неё уже вполне получается.
— Да, я вот ещё что хотела спросить: ты будешь не против, если я открою на тебя аккаунт в местной соцсети?
— А почему я сама это не могу сделать? — спросила Ия вроде бы у бабушки, а на самом деле у себя. — К чёрту подробности, почему я до сих пор это не сделала?
Леди Илона удержала тяжкий вздох. Да, Иечка всегда была деятельной девочкой, прямо как она сама в юности и прямо сейчас, когда она как следует отдохнула и отпустила от себя оставшиеся на Земле проблемы, загнать её в нужные рамки будет проблемой.
— Потому, — леди Илона всё-таки вздохнула, но скорее уже не тяжко, а горестно, — что на твоей странице не должно быть ничего, кроме нарядной тебя, милых щеночков и красочных закатов. И чтобы не было там никаких постов из раздела «биологи шутят», ссылок на научно-практические конференции, новостей генной инженерии и рейтинга торговцев лабораторным оборудованием.
— Оу.
Ия подвисла. Ну, собственно. Примерно из этого и состояла её жизнь в соцсетях на Земле. Ну, ещё и обменом шутками на профессиональную тематику с узким кругом понимающих ценителей. А здесь, значит, зверюшки, пейзажи и новые платьишки, а всё, что сверх того не демонстрировать общественности? Это будет даже интересно — попробовать сoздать себе альтер-личность эдакой легкомысленной красотки.
Леди дипломат пронаблюдала за тенями эмоций, пробегавшими по лицу внучки и, упреждающе, заметила: