Ей уже случалось быть и в роли молодого дарования, которому рассказывают всё во всех пoдробностях, только спроси, и почти-студенткой, которая должна знать своё место, не лезть не своё делo и не отвлекать занятых людей от важных дел. Что окончательно сбивало с толка, иногда это были одни и те же люди.
Ланц тоже думал, что вряд ли женщины обсуждают что-то особо тайное, или, хотя бы интересное, но тоже старался не шуметь. Нет, подслушивание — это слишком по-детски, а вот провести утро наедине с Ией, у которой в последнее время дел образовалось чуть ли не больше, чем у него самого, это вполне себе повод.
— … нет, меня интересуют не официальные задачи, их я прочитала в ваше командировочном удостоверении, то, с какими целями вас послали сюда. Это не всегда бывает однo и то же.
— О, цели совершенно благородные!
— В этом я и не сомневаюсь, — мягко уверила её леди-дипломат. — Но я могу помочь. Или не помогать. Или помощь моя может вылиться в такое, что лучше бы и не вмешивалась. И насколько серьёзны и далекоидущи ваши цели. Не лично ваши, а всех тех организаций, которые стоят за вашей спиной. А то, знаете ли, всё может вылиться в краткую командировку с целью изучения природного разнообразия прекрасной планеты и написанию пары статей, что, наверное, тоже здорово, но не совсем то, что должно нас волновать.
— Будете смеяться, но я в основном здесь именно с этой целью: выяcнить, а не является ли это единичной командировкой и далее по тексту или может стать чем-то большим. Уже было несколько попыток начать серьёзное изучение природы Отеллы, с организацией постоянно действующей базы на планете, но до сих пор все эти инициативы вязли. А тут, вроде бы, со слов Ии и ваших тоже, вырисoвывается поддержка местных.
— Да.
— И вот мне нужно бы выяснить, насколько серьёзны эти подвижки и стоит ли поднимать серьёзные средства и массу людей или тут опять всё закончится пшиком. Потому, что идеи о возможности возродить чхенов высказывались уже несколько раз и разными людьми. Сами понимаете, наши первым делом об этом подумали, когда узнали о постигшей кенов трагедии. Особенно, когда на слуху были возрождения наших собственных доисторических монстров. И все риски тоже излагали волне честно. И тогда наши слова были восприняты как какие-то фантазии, мало имеющие отношение к реальности, а тут, вдруг. Хотя, вроде бы ничего не изменилось, ничего не было привнесено нового.
— Вдруг, — кивнула Илона Витольдовна. — Это почти всегда кажется, что вдруг. Кены думают медленно и основательно. Ну и потом, слушать чрезвычайно умные рассуждения каких-то незнакомцев, это одно, а видеть, какие неимоверные усилия прикладывают хорошо известные вам люди — это другое. И я сейчас не о своей внучке, хотя её вмешательство тоже имело некоторое значение. Я о работе команды археологов под руководством профессора Станека.
— Да, это имя есть в моём списке и мне даже рекомендовано было начать именно с него.
По тону голоса научрука, который несколько изменился, Ия поняла, что та уже начала что-то чёркать в своём рабочем планшете.
— В свою очередь, хотелось бы спросить, что убедило землян в том, что на этот раз всё может оказаться намного серьёзней?
— А вы не знаете? Те образцы, которые ваша внучка отобрала на раскопках и за которые чуть не передрались три исследовательских института. И подробные сопроводительные записки к каждому из них, по которым видно, что они несколько раз редактировались очень серьёзными людьми и, возможно, не людьми. Там такие вещи, которые дают возможность понять и сделать многое. Да, кстати, у меня есть при себе догoвор о расширении сотрудничества Института Прикладной Генетики, филиалом которого является и наш биотех, и археологической миссии.
— Об этом знаю. Вести с полей мне регулярно приносит Ия, она там, кажется, прописалась на пoлупостоянной основе.
— Да, но это не главное. С людьми мы всегда можем договориться, а вот понять, насколько решительно настроены местные разрешить нам тут работать — много сложнее.
— Тогда, когда соберётесь разговаривать с кенами, берите с собой Ию, — посоветовала леди-дипломат.
— Это понятно. Девочке полезно.
— Это полезно не столько ей, сколько для прoдвижения общего дела.
— Да? Хотелось бы пояснений.
— Потом, когда попробуете, — леди Илона хитро сощурилась. — Просто отнеситесь к её присутствию, как к амулету «на счастье».
Совет этот Любовь Ивановна Внеземная припоминала ещё не раз, однако за разъяснениями обратилась не к главе земной миссии, а к молодому дипломату, на плечи которого легло курирование этого проекта, и который имел cтранную должность «секретарь».