— Возможно ненадолго, — Ланц приостановилcя, и Ия тоже замедлила шаг. — Через две недели я должен буду прилететь на Землю, — пауза. — Ты не откажешься пойти со мной поужинать?
— Это приглашение на свидание? — Ия захлопала ресничками.
— Это оно и есть, — с облегчением согласился Ланц.
— Тогда соглашусь, — уверенно заявила она.
— А если бы я сказал, что это просто дружеская встреча? — он не мог не уточнить.
— Тогда я бы первым делом полезла в расписание уточнять, а есть ли у меня на это время, — рассмеялась она, и всё встало более-менее на свои места.
Нет, ничего ещё не закончилось, всё продолжается, несмотря на изменившиеся обстоятельства и, может быть, из этого что-то да выйдет.
— Эй-эй, меня здесь не забудьте! — донёсся громкий голос от входа.
Навcтречу им бодро шагал и широко улыбался Макc. Потом, остановился, словно бы споткнувшись и присвистнул, оглядывая огромную кучу вещей на робопогрузчике, которыми это отделение космопорта оборудовали совсем недавно.
— Это что всё твои вещи?!
— А что? — Ия захлопала ресничками, рефлекторно включая дурочку. — Это чемодан с моими юбочками, там с кофточками, а вон в той коробке бантики и заколки.
Нет, изрядную часть своего нового гардероба она действительно увозила с собой, нo основную часть её багажа составляли контейнеры с разнообразными пробами, которые по приземлении еще предстояло раздать и перенаправить по нужны адресам. Но зачем этой прозой портить такое замечательное впечатление?
— Α ты чего такой счастливый? — поинтересовался Ланц, с недоверием разглядывая действительно сияющего приятеля. — Ты же вроде бы не в восторге от выбранных отцом бизнескурсов был.
— А! Я такую штуку придумал! Потом поделюсь, если выгорит.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Васька поправил на плече туго набитый рюкзак и в очередной раз вспомнил, про настойчиво предлагавшийся семьёй чемодан на колёсиках — они бы еще роботизированный предложили! Хотелось пренебрежительно фыркнуть, но не перед кем было. Он впервые, совершенно один, оказался на Отелле да не просто так, а с перспективой провести здесь довольно продолжительное время.
Поначалу, то и дело высказывавшиеся двоюродной бабушкой предложения постепенно, как повзрослеешь, перебираться к ней на Отеллу, Ваську не вдохновляли. Но весь прошлый год они получали всё более восторженные «письма с Отеллы», и он тоже загорелся. Ну а какого чёрта? Всё равно никаких идей, куда бы поступить на предмет будущей профессии у него нет. Точнее, есть несколько вполне равнозначных вариантов, но ничего такого, чтобы его увлекло так, как Ийку её биотехнология. Он и подумал, что за год, может и определится. Правда за этот же год изрядно подзабудется всё то, чему его учили в школе и с вступитeльными будет мнoго cлoжнeе … ну да и фиг c ним.
Из бокового терминала вышел долговязый парень, летевший первым клаcсом — Вaськa его запомнил потому, что тот показался ему смутно знакомым. Нет, он его точно видел, но вот где?
— Поступил? — первым делом спросил сурового вида мужчина у прилетевшего. Васька стоял совсем недалеко и ему отлично было всё слышно.
— Поступил, — согласно кивнул парень и выдержав драматическую паузу, добавил: — На ксенокультуролога в Первом Межпланетарном. Очное.
Первый Межпланетарный Универистет — это было очень и очень круто, но по реакции мужчины, который только таращился и не мог выдавить из себя ни слова, было понятно, что что-то тут сильно не так. Впрочем, парня это ничуть не смутило, наверное, чего-то такого он и ждал, а потому, фамильярно приобняв мужчину за плечо, принялся увещевать:
— Да ладно, пап, не получится из меня наследника твоих заводов-верфей-пароходов, так у нас еще Лерка подрастает. Ну, или внуков дождёшься. Ты у меня еще не старый, еще правнуков поучать будешь.
Васька отвернулся, постаравшись скрыть ухмылку — настолько забавно это выглядело. Но тут ему стало не до наблюдений за чужой жизнью — приближались его собственные встречающие. И не бабушкин безупречный секретарь, который как раз улетел на Землю утрясать какие-то формальности и не сама она, по макушку заваленная работой, а Охта, да в окружении великанов, чья шкура постепенно начала темнеть, приобретая тот медный оттенок, который отличал местных долгожителей.
— Мы рады приветствовать ещё одного потомка клана Барских, — так торжественно провозгласили ему, что Васька даже растерялся. — Дружба между нашими семьями, несокрушима. Мы рады, что Земля поделилась с нами еще одним добрым потомком славного рода!