— Если вы не в состоянии принять решение прямо сейчас, — вкрадчиво продолжил юрист, — если вам нужно с кем-то посоветоваться, то мы подождём.
Алиса даже не сразу поняла, с кем это она должна советоваться, с мамой или подружкой что ли? Потом сообразила, что это ей так осторожно намекают на возможного отца и вновь вспыхнула. Ну чёрт, точно, это же и ему тоже сообщить нужно, а то он-то пока ни сном, ни духом. Но решение она будет принимать сама и прямо сейчас.
— Нет-нет, я бы хотела сюда вернуться. Да. Очень. Я бы, будь у меня такая возможность, и вовсе не улетала — жаль это пока невозможно. А это точно можно, приостановить действие контракта? С какой-такой стороны я вдруг ценный сотрудник?
Она очень опасалась и в то же время хотела услышать, что за неё попросили. Людвиг-то точно ценный и к его просьбам, обычно весьма немногочисленным, как правило, прислушиваются. От волнения у неё вылетело из головы, что Людвиг вмешаться никак не мог, потому чтo она ему ещё ничего не сообщила.
— А что не так? — начал Макс преувеличенно ровным тоном, видя, что с его собеседницей творится что-то странное. — Вы отлично справляетесь со своей работой — за пять лет на вас не было ни одного нарекания, дружелюбны и контактны — хорошо вписались в коллектив, легко ладите с кенами — это у нас тоже важно, неплохо адаптировались к жизни на Отелле и не имеете проблем со здоровьем. Это не очень здорово, что нам с вами придётся расстаться, но, если вы к нам вернётесь через несколько лет, это почти компенсирует нам потерю вас.
Он всё утро потратил на то, что бы выяснить, кто же такая эта Алиса Линн, что входит в круг её обязанностей, как она с этим справляется и какова вообще практика корпорации в подобных случаях. Было бы конечно легче, если бы у него был толковый кадровик, но старого он только позавчера уволил, а новый ещё не успел полностью войти в курс дела. Хотя и старался.
— Какая я, однако, ценная, — хмыкнула Алиса. — Но да, я не буду отказываться от подобного шанса, чем бы вы там на самом деле не руководствовались, и контракт с биофабрикой разрывать не буду.
— Вот и отлично, — заключил юрист, — мы пока бумажки подготовим, а вам, наверное, стоит заняться связанными c переездом хлопотами.
Αлиса захлопала ресницами, и в глазах её не отразилось ни малейшей мысли.
— Рассортировать вещи, что вы сдадите на длительное хранение, а что возьмёте с собой. Решите, что делать с жильём: прекращать аренду, или же, если oно уже ваша собственность, сдавать в аренду или продать. Созвониться с друзьями или родителями на Земле: у кого вы там планировали остановиться первое время… Если подумать, забот на ближайшую неделю выпадает много, а дольше чем на неделю вам задержаться не позволят.
— Да. Простите. Я, пожалуй, пойду, — Алиса неловко выбралась из-за стола и, забыв попрощаться, вышла.
Стоило только двери закрыться за её спиной, как Макс сокрушённо покачал головой:
— По-моему, этой красотке в первую очередь следовало бы выспаться, как следует.
— Как бы эта красотка вслед за собой не уволокла кого-нибудь нужного, — в тон ему продолжил юрист.
— А? — не слишком интеллектуально переспросил Макс.
— Вы заметили, что отца она нам не назвала? Вполне может оказаться, что это ңе какой-то случайный любовник, а постоянный партнёр. А он, в свою очередь, может решить отправиться вслед за подружкой. Многие не отправляют жён и любовниц на Землю, а, решив не рушить семью, или же отличаясь чадолюбием, сами тoже отправляются вместе с ними. Так что это каждый раз риск лишиться не одного, а сразу двоих работников. Потому, собственно, и контракт такой жёсткий в этом отношении.
— А почему мы тогда позволяем себе эти послабления? — Макс ни на секунду не заподозрил отца в излишнем милосердии. Добрый-то он добрый, но исключительно для своих и в семейном кругу. А в делах фактории — довольно жёсткий и прагматичный делец.
— Потому что, как ни странно, но нам это тоже выгодно, но в долгосрочной, так сказать перспективе. Потому, что выросшие здесь дети, не стремятся покинуть Отеллу, заработав достаточно денег для приличной жизни на Земле. Потому, что они лучше адаптированы к жизни среди кенов. Ну и вообще, дети — будущее любого народа. Жаль, конечно, что наши перестраховщики установили такой длинный срок — три года от рoждения не пускают на Отеллу, всё было бы намного проще. Ну да не нам с вами эти проблемы решать.