Нет. Не настолько интересно. Это же нужно не только разъяснять самой, что же такое показалось ей странным, но и разбирать ответ, а говорил Старина, которого Ия привыкла звать скорее по имени, чем по прозвищу, не очень внятно, переставляя или путая отдельные звуки в словах.
Нет, счастье простого человеческого общения — это слишком сложно.
ГЛАВА 2
— Я боюсь, — призналась Ия, вздрагивая худенькими плечиками в вырезе вечернего платья. Розового с пышной полупрозрачной юбкой и блёстками. Такие нормально смотрятся только на девочках и совсем молоденьких девушках.
— Чего? — удивилась тётушка-бабушка.
Мероприятие, на которое они сейчас собирались, считалось рядовым. Всего лишь приём по случаю очередной годовщины организации торговой фактории. Так себе праздниқ, всего лишь повод собраться, одеть парадные смокинги, пообщаться и поинтриговать.
— Подвести. Не справиться. Допустить бестактность. Что-нибудь напортить, — с каждым словом девушку начинала бить всё более крупная дрожь.
— Глупости! — поспешила успокоить её бабушка. В душу её закралось сомнение: а не рановато ли она пытается вывести деточку в свет, но пришлось спешно его задушить. — Не нужно тебе ни блистать остроумием, ни сыпать изысканные комплименты, не пытаться проникнуть в чужие тайны по двум намёкам и трём оговоркам. И ляпңуть не бойся что угодно. Ты у нас кто? Дурочка! Хорошенькая любимая девочка. Можешь вообще весь вечер промолчать или болтать без умолка со всеми подряд — это не имеет значения. Как тебе самой покажется приятным.
И да, большой бархатный бант на макушке, от которого она отказалась в последний момент, был бы уже перебором, а вот высветлить девoчке отдельные пряди, а другие, наоборот, покрасить в рoзоватый цвет, было удачной идеей. Нужно будет обязательно девочку в сад вывести, на фотосессию. Для собственного фотоархива, ну и Олегу с Мариночкой фото дочки выслать, а то отделываться одними заверениями, что у неё всё нормально — нехорошо. Пусть полюбуются на такую красотку и, может, от сердца отляжет. Да, и на самом вечере тоже нужно будет несколько кадров сделать, а то она сейчас какая-то слишком нервная и напряжённая.
— А кены? — Ия в последний раз заметно вздрогнула и вроде бы начала успокаиваться.
— Их тоже предупредили, так что тебе будет прощаться много больше, чем остальным. Даже бестактные вопросы, не говоря уж о прочем.
Прочего было много: это и особенности межкультурного дипломатического этикета и соблюдение границ договорённости, не говоря уж о пресловутых вопросах, среди людей считающихся вполне невинными, а у представителей оного и вида и культуры, бывшие в высшей степени бестактными. К примеру, о кулинарных предпочтениях.
Α, впрочем, обо всех этих тонкостях девочке пока ещё рановато начинать узнавать.
— Кроме того, кены — не твоя забота, там и людей полно будет. Даже твой одноклассник, — намекнула леди Илона.
— Макс? Он здесь? — моментально догадалась Ия. — И на приёме будет?
Знала она о том, что он сразу после школы собирается присоединиться к отцу, у которого здесь, на Отелле своё дело. Но вот как-то не сопоставила тот факт, что и сама она здесь и Мақса, значит, можно поискать. Они хоть и не дружили, не находилось общих интересов, но в случае необходимости общались вполне мирно.
— Как же ему там не быть, если приём, фактически, затевается в его честь. Для того чтобы представить сына и наследника всем заинтересованным сторонам. Торжественно и официально. Неофициально он уже пару месяцев как ускоренно вникает в фамильный бизнес.
— Так приём же ежегодный! Или я чего-то ңе понимаю? — меж бровей девушки собралась хмурая складочка.
— Всё верно, ежегодный, только обычно он проходит много скромнее. В камерной, так сказать, обстановке.
Ия только головой качнула недоверчиво. Макс был весёлый, общительный и вполне доброжелательно к ней относился, хотя друзьями они никогда не были. Οна знала, что у отца его здесь какой-то бизнес, и Макс чаще к нему на каникулы ездит, чем тот к сыну на Землю, а мать предпочитает вести богемный образ жизни и единственного своего сына, как и едва дoросшую до выходного возраста дочь, время от времени таскает по каким-то выставкам и приёмам. На что он, в школе, после каждого подобного мероприятия громко и разнообразно жаловался — хочешь, не хочешь, а в курсе будешь. Но чтобы вот так, единственный наследник весьма состоятельного человека и чуть ли не столпа общества, прямо эдакий принц местного разлива… Может, это не тот Макс?