Макс мужественно отдержал официальную часть, стараясь не краснеть и не чувствовать себя дураком, с серьёзной физией поддержал беседу с парой очень важных мужчин — сверстников его отца и смылся под предлогом поиска одноклассницы.
— Мальчишка, — вздохнул Ленский-старший, глядя вслед сыну.
— Да ладно, — снисходительно пробасил его приятель-конкурент. — Парень и так довольно долго продержался.
— Я только надеюсь, что он и правда пошёл искать Барскую-младшую, а не глупость какую-нибудь выдумал.
Макс, может быть и правда использoвал бы возобновление знакомства с одноклассницей как предлог, чтобы смыться, однако на что можно потратить свободное время, если с компанией приятелей-одногодков не сложилось, и мест, где можно было бы с полным удовольствием для себя зависнуть до утра на чужой планете не так уж и много и дорожки туда ты ещё не протоптал. Так что поболтавшись по саду просто так, время от времени присоединяясь то к одной группке, то к другой, он действительно принялся за поиски Ии. И понял, что уже, минимум дважды проходил мимо, не узнавая.
Девушка была прехорошенькой. Ну да, строгая школьная форма, полное отсутствие макияжа и причёска разряда «лишь бы удобно и волосы никуда не лезли», не способны сделать из девушки куколку. А эта именно такая и была. Куколка. И, больше того, именно так и воспринимали, окружившие девушку мужчины возраста тридцать плюс. Иначе чем ещё можно объяснить подобный вопрос:
— Вы, наверное, очень гордились родственницей? Особенно когда она получила назначение на Отеллу.
Девушка приоткрыла подкрашенный розовым блеском ротиқ, похлопала умело подведёнными глазками и проговорила:
— Да нет. Я скорее была разочарована. Понимаете, — она разгладила складку на пышной юбке, — я думала, что бабушка моя живёт в сказочном мире кукол, среди Кенов. Тех Кенов, которые партнёры Барби. А оказалось всё намного скучнее.
Макс чуть не поперхнулся от такой трактовки, да ещё и из уст обычно слишком серьёзной одноклассницы (не знал бы раньше, точно поверил бы, что вот эта девочка — всего лишь прелестная дурочка) и, спасая почтеннейшую публику от конфуза, присоединился к компании.
— Ия? — он сделал вид, что наткнулся на них случайно. — Давно не виделись! Вы не возражаете, если я у вас украду девушку? — с обаятельной улыбкой обратился он к ухажёрам одноклассницы. — Там как раз танцы начались.
Девушка с готовностью положила пальчики на его локоть, извинилась перед своими кавалерами, и Макс, пока они не опомнились, поспешил отвести её в сторону.
— Макс! — зашипела ему Ия сквозь зубы. — Я танцевать не умею!
— Значит, на площадь мы не пойдём!
Он в очередной раз свернул на боковую дорожку окончательно скрывшись из вида продолжавшей поглядывать им вслед компании.
— Слушай, а что это была за бредятина про куколок Кенов? Ты, правда, с какой-то далеко идущей целью дурочку играешь? Так ты скажи, чтобы я случайно не выдал.
— Почему бредятина? Я сказала чистую правду!
Макс недоверчиво округлил глаза и протянул паузу, надеясь на дальнейшие объяснения. И не прогадал.
— Правда мне тогда было что-то около то ли двух, то ли трёх лет, — она вздохнула и улыбнулась.
Быть любимой бабушкиной дурочкой ей, как ни странно, понравилось. Свою роль сыграл и подсунутый леди Илоной в самом начале вечера бокал розового шампанского, хмель от которого уже давно выветрился, а лёгкость осталась. Это было ново и необычно, ведь раньше ей всегда нравилось выглядеть умной и компетентной и добиваться от окружающих уважения, что в шестнадцать-семнадцать лет весьма непросто, когда ты ещё и девoчка довольно хлипкoй конституции. А тут внезапно оказалось, что добиваться серьёзного отношения к себе со стороны этих вот джентльменов ей вовсе не хочется — игра не стоит усилий.
— Ну, в таком возрасте, — заухмылялся Макс, — мама приложила немало усилий, чтобы я кенов кенгурями не называл. Оңи, видишь ли, не находят ни малейшего сходства между собой и земными кенгуру.
— Вот-вот!
— Извини, если лезу не в своё дело, но если не спрошу, так и буду мучиться весь вечер, а то и дольше: как так получилось, что ты завалила экзамены? — он переформулировал уже один раз заданный вопрос. — Ты это специально, чтобы сюда попасть?