Была у них идея на ночь улететь в поместье — если на аэрошке, то дорога занимает не так уж много времени — но вдруг захотелось романтики. Ужина из котелка, звёзднoго неба над головой и уютно потрескивающего костерка. Точнее, это археологи так всё завлекательно описывали, что у Макса загорелись глаза, Ие просто не хотелось так быстро расставаться с приятными и интересными людьми, а Ланц, который и здесь нашёл себе работу по специальности, просто махнул на них рукой.
Ночёвка, впрочем, тоже намечалась вполне себе романтическая, под открытым небом, на пеноматрасах, которые сейчас, переформировали в сидушки и разместили вокруг костерка, на котором неторопливо побулькивало густое варево неясной природы. Пить его не предполагалось. Только вдыхать аромат.
— А ничего так, — Ия вдумчиво потянула носом. — Действительно хороший запах. Α для чего он? Снотворное?
— Да нет, — профессор Станек палкой подвинул неудачно лежащую в костре ветку, — нам просто запах, а от кенов какую-то мелочь кусучую отгоняет, то ли кровососов, то ли кожегрызов, но в любом случае, штуку неприятную. Ну и так, просто, привыкли все. Считай традиция.
— А еще повод костёр разложить, — добавил Гржимек. — Γотовить на такую ораву на дровах — варварство и расточительство, а живого огня всё равно хочется.
— А на плитке репеллент нет, не приготовится? — провокационно спросила Ия.
— Дым еще нужен, — уточнил Эйюс, — не только пар. Окуриватели для жилищ тоже двухсоставные.
— Что самое интересное, — оживился профессор, — со времён Катастрофы эти окуриватели почти не изменились, форма в точности та же, разве что материалы для изготовления применяются более разнообразные.
— Много раз слышала про эту вашу Катастрофу, но так и не поняла о чём речь, — спросила Ия. На самом деле, кое-что по этой теме ей уже попадалось, но всё разное и кому верить — непонятно. Α тут всё-таки специалисты собрались. — Землетрясение? Наводнение?
— Эпидемия, скорее всего, — печально вздохнул профессор Станек.
— Болезненная страшность унесла нашу дружную малость, — подтвердила бабушка Эйюса.
Уж подтвердила, так подтвердила. И вот что интересно, когда она поучала собственную молодёжь, на том же бэзике, почти не сбивалась, а тут вдруг начала. От волнения, что ли?
— Быстрая болезнь, быстрая смерть, выживших мало, да и те ушли сами и велели всё за собой уничтожить.
— Как мы поняли, — перевёл на человеческий и более подробно профессор. — Какая-то скоротечная инфекция, которая распространилась быстрее, чем её обнаружили и попытались ввести карантин. Выживших было совсем немного и они мало того, что продoлжали быть носителями инфекции, так еще и потеряли спосoбность к размножению. Была надежда, что где-нибудь, до какого-нибудь отдалённого рода зараза не добралась и чхены сохранились, потому и все тела, как возможный источник угрозы очень тщательно уничтожили. Но … не повезло. Не осталось никого.
Эта версия событий Ие тоже попадалась и даже показалась наиболее достоверной.
— А ичей эта инфекция не затронула? — в раздумьях спросила она.
— Затронула, — не согласилась Айси. — Мы не болели, нет. Но детей стало совсем мало, нет панцирей закуклившихся чхенов — некуда отложить яйцо.
Макса передёрнуло, Ия восприняла эту весть спокойно. Ну, мало ли как оно в природе бывает устроено, самки некоторых богoмолов самцам головы откусывают и ничего, сколько уже тысячелетий существуют. А эти ещё, небось, не прибивали своих симбионтов, а пользовались их телами, когда жизнь последних подойдёт к концу. Знать бы ещё точно, что означает это их «закукливание» и то ли это, что она думает.
О, тогда, возможно, то, что они извлекли из гнезда, это действительно не скорлупа (было у неё и такое предположение), а остатки панциря чхена. Завтра обязательно нужно подсунуть кому-нибудь более сведущему всю её писанину на проверку. Но вообще, это не дело, что подобные важные сведения она узнаёт совершенно случайно и уже после того, кақ значительная часть работ непосредственно на месте уже проведена. Хотя, может, другие-то знали, а их с Максом, как узкопрофильных специалистов, решили не грузить лишней инфой? Или забыли?
— И как вы вышли из положения? — поинтересовалась она.
— Инкубаторы. Всегда было так, что яйцо уже вот-вот появится, а готового закуклиться чхена нет. Раньше, в совсем дикие времена яйцо гибло, потом мы придумали, как устроить похожее. Дети оттуда выводились слабее, но жили и со временем могли нагнать прочих.