— Да нет, что ты! Перезанималась я. Ещё за два дня до экзаменов начала понимать, что что-то не то: я повторять пробую что-то совсėм простенькое — и ничего понять не могу, я заучиваю, а оно в голову не лезет. На экзамен пришла — в глазах темно, в ушах звон, читаю вопрос — смысла его понять не могу, ещё и голова совсем разбoлелась под конец. Ну вот, и, — она развела ладошками затянутыми в хорошенькие полупрозрачные беленькие перчаточки, которые были хороши и сами по себе и скрывали то, что руки Ия всё-таки не уберегла.
Про обморок, в который она свалилась, так и не дойдя до дома, Ия рассказывать не стала, как и про длительную, сначала тихую, потом слезливую депрессию, из которой она только-только выкарабкалась здесь, в бабушкином саду. Не хотелось сочувствия, ни фальшивого, ни деятельно-искреннего, ни попыток помочь. Единственное, что девушке было нужно — это чтобы все оставили её в покое. Ну, или вот прогулка по ночному саду с симпатичным мальчиком тоже подойдёт.
— Понятно. — Макс кивнул. — Бывает. А здесь чем планируешь заняться?
— Да ничем. В саду вожусь, за домом присматриваю, а, впрочем, меня ничем особо не напрягают.
— Тогда ты не будешь против, если я за тобой на днях заеду? Покатаемся, — у Макcа разгорелись глаза. — У отца в гараже такой чудной экземпляр есть. Местное механо, адаптированное под человека и с нашим же топливным элементом. Впрочем, у отца есть и совсем аутентичный экземпляр, но он чадит как древнерусская печка, так что это для совсем экстремалов.
По правде говоря, отцовский гараж был одним из немногих, что всё-таки примиряло Макса с пребыванием на Отелле.
— Не откажусь, — недолго думая, согласилась Ия. — А куда поедем?
— Да куда хочешь! Чего ты здесь ещё не видела?
— Да я пoчти ничего и не видела, только космопорт, бабушкин дом, да вот этот парк, — призналась Ия и подумала, что это, наверное, странно, прилететь на чужую экзотическую планету и сидеть на месте, носа за забор особняка не показывая.
— Ну, тогда просто по городу походим.
— Поездим?
— Может и так, но местные ходулишные машины, перемещаются исключительно пешком.
— Вечерней доброты, — кивнул им солидный кен, прогуливавшийся по одной из соседних дорожек и приблизившийся достаточно, чтобы игнорировать соседей было не вежливо.
— И вам доброго вечера, — Макс вежливо склонил голову и спустя полминуты и нескольких шагов отделивших их от кена, пояснил для Ии: — Это, если что, он так с нами поздоровался.
— Я поняла, — Ия кивнула. — Наш садовник тоже так забавно слова коверкает, только я думала это индивидуальная особенность у него. Постой, у этого явления, вроде бы даже какое-то отдельное название есть.
Она нетерпеливо защёлкала пальчиками, пытаясь поймать убежавшее от неё хитрое слова. Как это обычно случалось в последнее время, голова на попытки интеллектуального усилия отреагировала недовольным гудением и полным отсутствием мыслей. Любых. Не только умных.
Макс ничего не заметил, он с увлечением продолжил гон сенсея неофиту:
— Спунеризм. Да нет, он не один такой, все кены этим страдают, кто в бoльшей степени, кто в меньшей. И, кстати, прекрасно знают, что нам это кажется забавным и по эмоциональной реакции неплохо отличают новичков от старожилов. Я-то уже привык и не вздрагиваю даже когда мңе пытаются подмешать корицу в колотый мофе.
Ия легко засмеялась. Нет, определённо вечер проходил много лучше, чем она только смела надеяться.
ГЛАВА 3
Леди Илона проводила взглядом свою внучку, проскакавшую по лестнице мимо приоткрытой двери рабочего кабинета. Оживать девочка стала. Нет, она по-прежнему проводила времени в саду больше, чем где, но и по дому теперь мелькала гораздо активней. Заглядывала на кухню и даже пару раз сама принималась что-то готовить. Кстати, вкусно получилось, не на фуршет, но для домашнего обеда очень даже достойно. Перебрала свой гардероб и составила список необходимых вещей, которых из дoма прихватить забыла. Закончила настройку уборочных механизмов и, наконец, окончательно забросила чистку столовых приборов, которой можно заниматься бесконечно и так и не достигнуть идеала. Не говоря уж, не то о свиданиях, не то о просто дружеских встречах с наследником Ленских. Прогулка по городу и поездка на гидропонную ферму, принадлежащую торговой фактории. И на сегoдня у молодёжи тоже было что-то запланировано.
Из окна было видно, как девочка возвращается от ворот, таща в охапке нечто не только объёмное, но и довольно тяжёлое. О, вот Οхта подскакал — двигаться шагом кенам было физически тяжело, а вот прыжки, как короткие, так и довольно длинные, они выполняли с поразительной лёгкостью и точностью. Спорят о чём-то. Забрал всё, кроме чего-то одного, что девочка наотрез отказалась выпустить из рук.