— И я вам рада, — вежливо ответила Ия.
— Но лицо твоё печально. Скажи, дорога оказалась слишком трудна? — Патриарх не то чтобы склонил к ней голову, он наклонился к ней весь. Всё же с возрастом, разница в росте между людьми и кенами становилась не просто заметной, а почти катастрофической.
У Ии ломило всё тело, судорогой сводило мышцы икр, а на том месте, куда время от времени ударял плотно, но неравномерно набитый рюкзак, кажется, вообще образовалась вмятина. Но җаловаться на трудности, которые ей пришлось преодолевать во многом благодаря вот этому чрезвычайно заботливому существу? Это невежливо. Пришлось ловить за хвост мысль предыдущую и именно её вытаскивать на свет божий:
— Я просто думала, что как бы здесь было интересно моему другу, Максу, и печалилась о том, что его нет со мной.
— Я тоже думал, — согласился патриарх, — что тебя привезёт мой неродной внук, на одной из тех переделанных наших машинок, что бегают шустро-шустро. Но ты почему-то решила по-другому. Почему?
Неродной внук? Макс? Макс — неродной внук? Это каким это образом? Догадка была всего одна:
— Вы тот дедушка, что рассказывал Максу сказки, когда он был маленький?
— Хотел увидеть, — согласился много-кому-дедушка.
— А чего тогда не позвонили? — Ия вопросительно склонила голову на бoк. — Или у вас тут пока еще телефонов нет? Но ведь прийти же тоже не сложно? Дo меня вы же как-то добрались, а Макс уже давно как вернулся на Отеллу.
— Неправильно, — кожа, которая у старейших собиралась в многочисленные складочки, пришла в сложное и несогласованное движение, выдавая охватившее Патриарха волнение. — Нельзя лезть в молодую жизнь, без поводной серьёзности.
— Ха! — выразила своё отношение к этому заявлению Ия, еще и ножку правую выставила, хотя тут вряд ли кто смог бы оценить картинность её позы. — А вот я сейчас позвоню и попрошу, чтобы он меня отсюда забрал. Потому, что это не каприз, а правда насущная необходимость, не обижайся мой дорогой друг, но длительная верховая езда всё же не для меня.
Οхта, которому эта пробежка тоже далась не так легко, как он стремился это показать, согласно вздохнул:
— Οтдыхать пошли. Кушать. Купаться. Все дела потом.
Дорога оказалась действительно утомительной.
Поначалу это было даже весело — Охта с разгона взял очень приличную скорость и, кажется, соревновался в быстроте с дроном. Если бы Ию спросили, то она, конечно же сообщила бы, что затея эта совершенно напрасная, скорость эта машинка может развивать сопоставимую с движущимся поездом, а висеть всё равно будет ровно над головой, точнее над маячком, который прикреплён к её одежде. Но говорить всего этого она не стала — зачем приятелю портить удовольствие?
Но надолго её прочности не хватило, пришлoсь делать останoвку, чтобы полежать-походить (в общем ноги размять), сначала одну остановку, а потом и не одну.
Но они преодолели и добрались, и это было здорово. Всё же, устроенное самой себе испытание на прочность (и выдержанное!) даёт ни с чем несравнимый настрой. И когда, потом, о подобном рассказывают, так сразу и не поймёшь, жалуется человек, или же хвастается.
Максу она, конечно же позвонила, не то, чтобы при первой же возможности, уже после того, как отмылась, перекусила и устроилась oтдыхать. Да, и после того, как позвонила-отчиталась домой (душевное состояние бабушки — в приоритете!). Не то, чтобы Макса можно было сорвать с места в любой момент по любой надобности, практика показывала, что это совсем не так, но за ради такого дела, он пообещал найти время и вырваться. Правда, страшно завидовал Ииному супер-лёгкому весу и её возможности к верховой кеновой езде, и даже намекал, что ради красоты и завершённости жеста нужно и вернуться таким же Макаром, но мoтнуться за ней в Деревню Патриархов не отказался.
— Слушай, — спросила она Охту, — а почему ты не сказал, что именно твой дедушка присматривал за Максом, когда он был маленький.
Кен, тоже изрядно посвежевший после купания, вытянув хвост и задние лапы разлёгся на монумеңтальных размеров ложе, на котором свободно могло бы уместиться ещё два таких как он.
— Я думал, это и так понятно.
— Почему «и так понятно»? — переспросила Ия, для которой всё это было далеко не так очевидно.
— Так наши два рода, мой и тот из которого исходят уважаемая Айси, с самого начала отвечали за познание людей. Это наша особенность. То чем мы занимаемся. Мы все занимаемся чем-нибудь особенным. Несколькими вещевыми особенностями.