Выбрать главу

Кстати, это относится не только к Пихтовско – Новосибирским поездкам.

Начиная с этих пор и довольно длительное время, мои отношения с противоположным полом носили именно этот характер, т.е. душещипательно-сексуально-драматический:

Я пыталась придать отношениям душещипательный характер, ОН (в смысле – они) – сексуальный.

Но так как никто не шёл на уступки, то всё заканчивалось драматически, т.е. мы расходились «как в море корабли»

Во мне же вели непримиримую гражданскую войну три разных начала: трусливая девственница, темпераментная искательница приключений и сентиментальная мечтательница не от мира сего.

Которая заглядывала в глаза каждому мужчине с немым вопросом: «Скажите Вы не принц?»

Все, встречавшиеся мужчины, явно давали понять, при первом же соприкосновении, что не очень хорошо себе представляют какого… принца ждёт девочка и почему не соглашается сразу же начать с постели?!

Искательница приключений внутри меня со своими гормонами не раз готова была удовлетворить своё любопытство, сентиментальная дурочка со своими мечтами тоже была не прочь поверить в явившееся чудо, но верх всегда одерживала непримиримая чистюля – девственница, которая трусила и не шла на компромисс.

Не принцы менялись, но ситуация удерживалась стабильной… до поры, до времени.

«Угол» я сняла на окраине Новосибирска, куда общественный транспорт не доходил.

Расстояние до училища было довольно значительным, но я его бодро два раза в день проскакивала, прикидывая в уме туалеты, которые у меня будут, когда появится ОН – который на лимузине.

Чаще всего на пыльных пригородных дорожках «вырисовывался» скромный чёрный лимузин, который гостеприимно распахивал двери перед роскошной брюнеткой в элегантном вишнёвом костюме.

Не трудно догадаться, кто была эта счастливая брюнетка.

Однако!

Кто бы мог подумать, что ОН таки явится на сверкающем Мерседесе… когда мне уже будет слегка за пятьдесят!

И хотя он будет принц только для меня и совсем не красавец, ОН подарит мне ощущение сбывшейся мечты и вернувшейся молодости!

Когда человек о чём-то думает или мечтает, то часто неожиданно, когда уже перестаёшь ждать, приходит нечто похожее на голубую или розовую мечту юности.

Хорошо если это происходит не слишком поздно, и похоже на то о чём мечталось… чтобы не пришлось слишком много придумывать.

Иногда происходят чудеса, когда действительность превосходит мечту!

Ходят слухи, что и такое бывает.

Но вернёмся пока в Новосибирск.

Надо было умещаться в четырнадцатирублёвом бюджете.

Я проявила недюжинные экономические таланты, единолично принимая свой закон о бюджете.

Разделила весь бюджет на количество дней в месяце (выходные в связи с хорошим аппетитом не предусматривались) и получила количество рублей в день.

Этим и довольствовалась, т.к. печатный станок был мне неподвластен, а заграничные займы не выделялись.

Неудивительно, что я постоянно была голодная, что тоже имело положительную сторону – отсутствие проблемы лишнего веса!

Из развлечений я любила кино. Поэтому в бюджете имелась соответствующая статья расхода.

Но… из общей дневной суммы.

В день посещения кино, «продовольственная корзина» состояла из пакета сухариков.

Растянуть удовольствие от одного сухаря на целый час я умела ещё с Пихтовских времён, когда отщипывала по крошечкам хлеб и сидела, согнув ноги, чтобы колени были под подбородком.

Теперь я не могу ни того, ни другого: нога так не сгибается, а хлеб я не могу есть, чтобы не растолстеть.

Выходит, что даже из той, не самой лёгкой юности, я имела счастье что-то утерять…

В Новосибирске, когда я сидела в тёмном зале и смотрела какую-нибудь захватывающую кинокартину, с наслаждением рассасывая свой сухарь, я чувствовала себя вполне счастливой.

Я была уверена, что всё впереди и жила надеждами, как, впрочем, и всю последующую жизнь.

Наверное мне была начертана совсем другая судьба, очертания которой проглядывали в мечтах о принцах и лимузинах.

Если бы не «красные товарищи»!

Всё могло быть совсем иначе!

Может быть, поэтому я везде чувствую себя чужой, как будто живу не своей, а другой жизнью.

По приезде в Новосибирск, я была обязана каждый месяц являться в милицию и как общественно – опасный элемент расписываться в том, что я, вот она здесь, т.е. советский народ может спать спокойно, т.к. «преступник задержан и обезврежен!»

Моим начальником был Кемеров. Симпатичный «товарищ» сорока лет, который у меня не ассоциировался с милиционером и моим врагом, а наоборот виделся мужчиной (хотя, конечно, не из принцев).