- Она вооружена! - снова ожил мой наушник. Я снова оглянулся и увидел, что Дурочка поднялась и встала над Дурачком, сжимая в тонких руках бесполезный обломок арматуры. Всякому было ясно, что реального вреда она никому причинить не сможет. А мне было ясно, что она прежде умрёт, чем позволит кому-то подойти к потерявшему сознание Дурачку.
Я стоял на линии огня, и сержант, должно быть, решил, что у меня сломался наушник, потому что закричал уже вслух:
- Враг вооружён! Открывай огонь! Это приказ!
Тут воздух разорвал гул налетевших откуда ни возьмись бомбардировщиков, над головой засвистело. Я бросился ничком на землю.
Взрыв прозвучал совсем рядом, засыпал песком и крошевом кирпичей, оглушил.
Когда я поднялся, в ушах звенело, кружилась голова. В неохотно рассеивающейся пелене дыма я видел сержанта, медленно, очень медленно, словно в толще воды, поднимающего плазму.
Дуло двигалось в мою сторону, но тут я увидел оглушённую Дурочку, которая по-прежнему стояла над Дурачком, с обломком арматуры в руках. И сразу понял, в кого целил сержант.
Казалось, звон в ушах заполнил весь мир. Рядом сверкали вспышки беззвучных взрывов, сыпались кирпичные дома, поднимались клубы дыма. Что-то кричал сержант - я видел, как раскрывается его рот, но не слышал слов.
Земля качалась под ногами, перед глазами плавали яркие пятна, и я уже не знал, кто я и где я. Я не знал, был ли я до войны носорылым или нет и есть ли у меня на самом деле младший брат Макс. Чёрт побери, было бы легче, если бы я реально был андроидом!
Летний пруд, затянутый ряской, старый надувной круг с потёртыми полосами по бокам и беззубая улыбка Макса мозаикой рассыпáлись у меня перед глазами - так же, как татуировка женского лица на плече Бабника, текущая по руке Сёрфера кровь, падающий на землю Кит - да и весь остальной мир в придачу. Но одно в этом рушащемся мире я знал точно. Дурочку я убить не позволю. Никому.
Я кувырком перекатился вперёд, сшиб Дурочку на землю, вскинул снайперку и прошептал: "Прости, сержант..."