– Да ты что? Ты цены на всю эту байду видела?
– Ну а ты что? Мало зарабатываешь, что ли?
– Да зарабатываю-то я нормально, только ведь надо уже о детях будущих думать и дачу надо уже как-нибудь покупать.
– Тебе бы всё только твоя дача! А то, что жена уже десять лет нигде не была, тебе ничего, да?
– Именно я зарабатываю деньги, на которые мы живём, причём адским трудом, так что или сама иди на работу, а не сиди дома, штаны просиживая, или жди, пока подкопим на путешествия все эти!
– Да конечно, я сижу дома и ни хрена не делаю! А готовка, стирка, мойка…
В мыслях: «Чёрт, как же меня это всё достало, а! Это постоянное бу-бу-бу-бу-бу-бу, сначала на работе, теперь ещё и дома… Может, вообще развестись, пока не поздно? Мы явно характерами разные, да и с каждым годом её бока, как и её потребности, только толще и толще становятся. Да что теперь-то разводиться? Столько лет уже вместе прожили, проживём и ещё. Бабы всё равно все одинаковые».
– Эй! Ты меня слушаешь вообще?
– Да слушаю я, слушаю!
33 года
– Ну вот, видишь, какая Италия замечательная страна, какие тут люди, какое море. Тебе ведь тоже нравится, да? – говорит она своему пятилетнему сыну.
– Дя, мама, нравица. А когда мы домой поедем?
– Ты посмотри, какая красота! А ты ещё ехать не хотел, – она толкает его в бок.
– Архитектура тут, конечно, и впрямь красивая, но лучше бы мы всё-таки эти деньги в дачу вложили, я бы там свою архитектуру построил, деревьев бы насажал…
– Да ладно тебе. Там ты одно здание бы сделал, а здесь гляди, сколько всяких мудрёных домов в эдаком стиле, и это мы ещё Колизей не видели.
– Наверное, ты права…
43 года
– Я тебе обещаю, сынок, если ты ещё хоть раз придёшь домой в нетрезвом состоянии, то я тебя просто не пущу!
– Хорошо пап, обещаю, что больше такого не повторится! – уходит к себе в спальню, шатаясь.
– Ты же это не всерьёз сказал, да?
– Я не знаю, родная… не знаю, – достаёт из холодильника пиво, садится в кресло и включает телевизор. Жена уходит спать.
В телевизоре:
– Сегодня наши депутаты выделили десять миллионов рублей на благоустройство парков нашего города. – Депутат:
– Мы всё делаем для народа, и такие новшества должны стать обыденным делом.
Переключает на другой канал:
– Купите у нас мощный робот-пылесос. Он вам нужен!
На другой:
– Звоните на этот номер. Ваш голос очень важен для нас!
Выключает телевизор.
В мыслях: «А ведь правду говорят, что яблоко от яблони… Сын мой в меня идёт, но почему-то меня это не радует. Вот вроде бы всё есть, а что-то вот не то всё. Как-то всё пресно и… не для меня, что ли. Всё же я мог сделать гораздо больше…»
Так он думал и рассуждал про себя, пока не уснул.
50 лет
Вечер
– Эх, тебе уже пятьдесят лет. Это сколько мы уже вместе?
– Двадцать семь лет получается.
– Да… И что? Ты до сих пор меня любишь и не променяешь ни на кого другого? Только давай честно.
– Конечно, я тебя ни на кого не променяю. Мы же нашей любовью столько всего нажили: квартира, дача, сын.
– Тогда почему ты такой нерадостный? Сегодня же все твои друзья, родственники, знакомые собрались, и все мы искренно желаем тебе счастья.
– Ну да, искренно… – он состроил улыбку.
– Я люблю тебя!
– И я тебя…
Перед смертью
Все собрались около его кровати. Каждый с грустным лицом, и все перешёптываются.
– Милый, как ты? – спрашивает жена со слезами на глазах.
– Кхе, бывало и лучше… – он осматривает комнату, людей и думает: «Мне была дарована жизнь. И на что же я её потратил? На нелюбимой работе занимался нелюбимым делом, делал вид, что люблю, делал вид, что живу, что строю, а в итоге всё не то. Теперь я понимаю, почему ложь считается самым сильным грехом!»
– Вся моя жизнь – сплошная ложь… – с этими словами он умер.
Кафешка
Есть в этом посёлке одна кафешка. Такая стоит, наверное, в каждом более-менее развитом русском посёлке. Открылась она ещё в девяностых, и тогда это было пускай не особо культурное, но довольно атмосферное и примечательное место. Днём там проходили банкеты, по вечерам – дискотеки. Всем нравилось это место, и оно стало уже частью села, но потом по непонятным причинам хозяин заведения просто взял и закрыл его, а сам уехал неведомо куда, забрав с собой часть мебели и оборудования. Потом это место перешло к каким-то таджикам, которые устроили так называемую «узбечку», где готовили за среднюю сумму свои национальные блюда, при этом недостающие оборудование и мебель брались откуда попало.
«Узбечка» всё ещё пользовалась спросом среди местных за счёт цен и отсутствия альтернатив, но через пару лет и таджики оставили это заведение, забрав с собой всё, что только можно было забрать. Потом были новые хозяева, и так раз за разом до наших дней. Так это место и превратилось в кафешку с самым разнообразным и несочетаемым убранством.