– Но что же делать? – воскликнула Манон.
– Есть только два выхода: либо мы отрежем вам ступни сейчас, уничтожив больную кожу – да, мадмуазель, вы останетесь инвалидом до конца своих дней, либо вы смиритесь с тем, что туфли – это еще одна часть вашего тела.
– Ах, этот пройдоха, ах, этот мерзавец! – завопила до смерти перепуганная Манон.
– Что за мерзавец? – поинтересовался доктор.
– Да мужлан, – отозвалась Манон и рассказала доктору свою историю.
Доктор выслушал ее, саркастически улыбаясь, и, наконец, произнес:
– Может быть, в этих туфельках ходил человек, который уже болел этой болезнью – походил час и снял, но они остались заразными. Я не знаю, но так или иначе, это все, что я могу вам предложить.
Оставшись одна, Манон расплакалась. Жизнь казалась беспросветной, ведь впредь все будут показывать на нее пальцем и хихикать: «Эта девушка больна, у нее нет ног, их сожрал какой-то кусок ткани». Так, всхлипывая, она заснула.
Ей снился необыкновенный сон. В этом прекрасном сне она танцевала с Пьером, а ноги ее украшали волшебные туфли – туфли, достойные самой королевы. Во сне Манон ощущала туфельки – частью себя, а себя – частью туфелек. Это было поистине восхитительно!
Пробудившись, она долго не могла успокоиться. Наконец, Манон поглядела на свои ступни:
– У меня прекрасные, восхитительные ноги. Эти чудесные туфельки и мои ноги сольются в одно неразрывное целое. Я буду ощущать ветер, воздух и сырую траву моими каблуками и моими хрустальными подошвами! О! Я даже никогда не смела об этом мечтать! – Она закрыла глаза. – Какой же я была глупышкой, что ничего не понимала! Подумать только, Мари была готова выкинуть кусочек меня, моей души! – Манон откинулась на подушки от избытка чувств и погрузилась в сладкую сказочную дрему…
На следующее утро, проснувшись, Манон тут же наклонилась над своими ступнями и вскрикнула:
– Это был не сон, туфельки стали моей частью! – Она погладила каблуки, почувствовав при этом прикосновение. Счастливая девушка восхищенно взглянула на свои новые ноги.
– Отныне, я буду босой! Мне не нужно никакой обуви, ведь никакая обувь не сравнится с моими ступнями. – Она встала, надела платье и босиком направилась в сторону Елисейских полей, чтобы окунуться в суету магазинов.
Выйдя на улицу, Манон не взяла экипаж, давая возможность своим маленьким восхитительным ножкам привыкнуть к грубой брусчатке. Путешествуя по Парижу, она то и дело оборачивалась, словно вопрошая прохожих:
– Неужели вы не видите, как я прекрасна!
Но нашей прелестнице встречались лишь простолюдины, с удивлением провожавшие глазами богато одетую госпожу, передвигающуюся пешком.
Возле нее остановилась карета, и удалой кучер прокричал:
– Не желаете ли прокатиться?
Манон гордо отвернулась и зашагала дальше.
Наконец она дошла. Ее ножки устали, они исцарапались о жесткие булыжники мостовой и покрылись пылью. Присев отдохнуть, Манон подняла повыше свои ступни, чтобы позволить парижанам любоваться и восхищаться их неземной красотой.
– Как я устала! – громко воскликнула она.
И действительно, девушка чувствовала невыразимую слабость, ведь она никогда раньше не унижалась до того, чтобы ходить по улицам пешком. Наконец, с трудом поднявшись, юная мадмуазель заглянула в ближайший магазинчик.
Она любила погружаться с головой в упоительную атмосферу магазинов: кокетливые шляпы громоздились вдоль стен, симпатичные ленточки самых разных расцветок украшали прилавки, прекраснейшие платья всевозможных фасонов аккуратно висели на плечиках!
Но сейчас Манон только высокомерно улыбнулась, взглянув на свое платье и свои туфельки. Никто и ничто не могло идти в сравнение с этим чудом! Она почувствовала невыносимую скуку и медленно вышла из магазина, не обращая внимания на продавца, угодливо подбежавшего к ней.
Так прошел день. Манон провела его, переходя из магазина в магазин и сравнивая свои ножки с туфельками, громоздившимися на прилавках и с ножками красивейших парижанок. А красавицы завистливо провожали ее взглядом. Каково бы им было, узнай они ее маленький волшебный секрет.
– Это не мои туфельки, это я – прекрасна! – кричала Манон про себя, на самом деле лишь таинственно улыбаясь.
Домой госпожа де Же вернулась довольно поздно, уставшей, но счастливой. Усевшись на кровать, она начала расстегивать платье.
– О, как бы было прекрасно, если бы и это восхитительное платье стало частью меня! Но этому не бывать – я и так невыносимо счастлива!
Она потянула платье, но оно не поддавалось. Она дернула сильнее! Без успеха! Манон сразу все поняла! Она медленно провела пальцами по поясу платья и почувствовала легкое прикосновение… невыразимо приятное прикосновение! Красота Манон и красота платья сливались в одно чудо, да такое, какое никто еще не видел и даже не мог себе вообразить!