– Возможно, мне все же придется оставить в тебе каплю жизни, Малфурион Ярость Бури… – поддразнил сатир, – …если я хочу отомстить тебе сполна.
Образы Тиранды и Иллидана, попавших в лапы Пылающего Легиона, заставили Малфуриона бороться, позабыв обо всем. Он пнул сатира, вложив в удар все оставшиеся силы. Нога угодила точно в раненое плечо Ксавия, загоняя обломок стрелы еще глубже.
На этот раз предводитель сатиров взвыл, и его рука разжалась. Упав, Малфурион тут же откатился в сторону, а затем сумел снова встать на ноги.
– Ты предал слишком многих, – сказал друид Ксавию. – Ты причинил слишком много боли, лорд советник. Я не позволю тебе сделать это снова. – Теперь он знал, как следует поступить. – Отныне ты будешь нести жизнь, а не смерть.
Черно-багровые глаза Ксавия вспыхнули. В его улыбке была лишь злоба. Темная сила струилась, скапливаясь вокруг него…
Но деревянное древко стрелы натолкнуло друида на мысль, и он нанес удар первым.
Обломок вдруг ожил, пуская корни. Какое бы заклинание ни задумал сатир, теперь он прервался, пытаясь вырвать стрелу из плеча. Однако заклинание Малфуриона не просто удерживало Ксавия – стрела пустила корни в самой ране, и ее древко, ставшее стволом дерева, черпало жизненные силы из бывшего советника.
Тело Ксавия вздулось, точно дохлая рыба. Он закричал – от ярости, а не от боли, – и схватился за росток охваченной пламенем рукой, пытаясь сжечь его. Но вместо этого сатир снова закричал: корни уже настолько тесно переплелись с его организмом, что все, ощущаемое ими, теперь чувствовал и Ксавий.
Когда бывший высокорожденный взглянул на свои руки, то увидел, что когти на них загнулись, став крошечными веточками с растущими листьями. Рога сатира раскинулись в стороны, превращаясь в толстые длинные ветви, на которых тоже проросла листва. Нет, Ксавий не становился деревом сам, скорее уж творение Малфуриона обеспечивало себе рост благодаря питательным веществам, которые оно получало из тела сатира.
– Мы с тобой еще не закончили, Малфурион Ярость Бури! – пытался кричать бывший советник. – Мы… не… закончили…
Но друид оставался непоколебим. Он должен был завершить заклинание, несмотря на стальную волю сражающегося сатира и бушующую вокруг них битву.
– Закончили, – прошептал Малфурион больше для себя, чем для лорда Ксавия. – Должны закончить.
Вместе с последним звериным воем все следы присутствия сатира исчезли, а на его месте появилось цветущее дерево. Кожа Ксавия покрылась пятнами, превратившись в толстую кору. Его искаженный воем рот стал треснувшим сучком. Воины вокруг него бросились врассыпную, когда корни, тянущиеся от самых копыт сатира, зарылись глубоко в землю, упрочняя ствол.
И вот над холмом посреди многочисленных разрушений и смертей раскинул навес из своих густых зеленых листьев огромный гордый дуб, как торжество жизни над смертью.
Задыхаясь, Малфурион упал на колени. Он хотел подняться, но ноги не держали его – слишком много сил отдал друид, заставляя заклинание противостоять мощной воле Ксавия. Несмотря на сражение, бушующее вокруг него, все, чего Малфуриону хотелось в настоящий момент, это свернуться калачиком под деревом и проспать целую вечность.
А потом его мысли заполонило лицо девушки.
– Тиранда!
Борясь со своим телом, которое словно опутали тысячи железных цепей, Малфурион поднялся. Сначала он видел только воинов ночных эльфов и демонов, но затем, наконец, его взгляд отыскал трех колдующих сатиров. А всего в нескольких шагах от них четвертая тварь несла Тиранду к зловещим вратам.
– Нет!
Друид призвал на помощь ветер, и тот закружился вокруг одинокого сатира, нанося по нему удары, когда он пытался приблизиться к порталу. По-прежнему обессилевший, Малфурион рванулся к жрице и ее похитителю.
А затем в грудь сатиру угодила очередная стрела. Слегка покачнувшись, демоническое создание упало к ногам своих товарищей. Тиранда выскользнула из его хватки, но ветер, повинующийся воле друида, позволил девушке мягко опуститься на землю.
Еще раз поблагодарив ветер и своего невидимого союзника, Малфурион собрал все силы для последнего рывка. Он пробирался к Тиранде, сражаясь со своим телом за каждый шаг, но ожидающая его награда придавала друиду сил.
Однако, когда он почти добрался до нее, один из трех сатиров отделился от товарищей. Портал замерцал, становясь нестабильным, а козлоногая тварь подхватила Тиранду.
Испустив беззвучный крик, ночной эльф рванулся вперед, но не успел. Что-то просвистело мимо головы сатира, задевая его ухо и заливая кровью плечо. Несмотря на рану, чудовищное создание прыгнуло в портал, крепко сжимая свою жертву…