– И его жрицу – тоже, – кивнул вампир.
Меня передернуло. Никогда не смогу привыкнуть к такому. Убить – и все тут.
– Она сама убивала. И заслужила смерть, – просто ответил Мечислав в ответ на мое невысказанное возражение.
– Мало того, она до сих пор – его якорь в этом мире, – вмешался Шарль. – И если он за нее зацепится…
– Это существо оттуда не выйдет, – уверенно сказала я.
А мне представилась на миг моя поляна. И змея, которая мечется по ней, отчаянно пытается найти выход, сделать хоть что-нибудь, но все безрезультатно. Каждую секунду от нее отделяется еще одна ранее поглощенная душа – и исчезает, растворяется в лесу.
И я зловредно улыбнулась.
Говорят, что врага надо простить?
Я прощу. Аккурат после смерти этой гадины!
– Юля, поверь мне, ее надо убить, – сказал Шарль. – И кольцо это уничтожить тоже.
– И как ты это предлагаешь сделать?
– Огнем.
– Ага, вытащим ее на площадь, обольем бензином певицу и подожжем, – огрызнулась я.
– А это предоставьте мне, – вмешался Леонид. – Взрыв в машине, автокатастрофа, что может быть естественнее?
Я пожала плечами. Уронила кольцо на тело Доси. И отвернулась. Моя помощь для этого не нужна.
– Я хочу домой.
– Извини. Придется поехать ко мне.
Я топнула ногой. Естественно, Мечиславу на ногу наступить мне опять не удалось.
– Зачем?!
– Годвин и Глорианна. Надо выпроводить их из города.
– А ты сам не справишься?
– Справлюсь. Но лучше это сделать со всеми церемониями. Вручить им запись, подтверждающую нашу невиновность в убийстве Альфонсо…
– Запись?!
– Я писал все, что здесь происходило, – похвастался какой-то оборотень, подходя к нам. – На три разных камеры.
– А кто скинул эту винтовку и убил снайпера?! Тоже записалось?! – вспомнила я.
– Нет. К сожалению.
А уж я-то как сожалела. Что же у нас за пакость завелась?! И кто покушался на Мечислава?
Знать бы…
Вампир приобнял меня за плечи и решительно повел к выходу.
– Здесь теперь разберутся и без нас.
Годвин был потрепан и зол. Глорианна – пожевана и тоже жутко зла.
Не успели мы (Мечислав, Шарль и я) обосноваться у вампира в кабинете, как сладкая парочка ввалилась к нам.
– Я услышал о страшном! – патетически начал Годвин. – Правда ли…
– Все врут, – тут же отозвалась я. – И не краснеют.
Оборванный на самом душераздирающем месте вампир поперхнулся и негодующе поглядел на меня.
– Да неужели? И Альфонсо да Силва – жив?!
– Помер, – пожала я плечами. – Только это было не страшно.
– Да неужели? – по губам Годвина зазмеилась нехорошая улыбка. – Я полагаю, отчитаться за этот… несчастный случай перед Советом вам тоже труда не составит?
– Конечно нет, – пожал плечами Мечислав. – Сегодня же перешлем запись.
– Какую?
– С признанием убийцы.
Годвин выглядел, как английский лорд, внезапно оставшийся на званом приеме без штанов. Попытки сохранить солидность ни к чему не привели. Мы – я и Мечислав – одинаково зловредно ухмылялись.
– Уб-бийцы?
– Ну да. Мы сегодня и ездили с ним разбираться. То есть с ней, – лениво пояснил Мечислав.
– И это было страшно. А Альфонсо да Силва – это так, мясокомбинат на выезде, – поддакнула я.
– Мясокомбинат?! Закрой рот, человечка!!! – взвилась Глорианна.
– Что, добавки захотелось? – я с намеком пошевелила пальцами.
– Ты мне угрожаешь?! – с великосветскими интонациями дамы, заметившей у себя на приеме золотаря, осведомилась вампирша.
Я оскалилась в ответ.
– Нет. Угрожают – это когда осуществить не могут. А я не просто могу. Я тебе такое устрою…
– Молчать! – рявкнул Мечислав. Жалобно хрупнул под его ладонью стол… – Я вам еще не припомнил попытку подчинить моего фамильара. Мне на вас жалобу в Совет подать? Я это быстро сделаю! Сказать, что с вами потом будет?
Зеленые глаза сверкали злостью. Вот сейчас его точно никто не назвал бы сексуальным. В принципе. За столом сидел огромный хищный зверь, по странному недоразумению заключенный в человеческую форму. Но – хищник.
Годвин и Глорианна заметно сбледнули. Оно и неудивительно. Мне тоже становилось страшно.
От Мечислава шел почти зримый поток черной, нехорошей силы. Он давил, подчинял, он просто пугал! Я понимала, что страх – это одна из сил, над которыми властны вампиры. Внушать окружающим страх и ужас – это у них в крови. Так же как и неистребимое обаяние. В зависимости от того, что хочет сам кровосос. Казалось бы, другие вампиры должны были противостоять ему, кто-то лучше, кто-то хуже, но Годвин и Глорианна явно поддавались. И лица их выражали страх и растерянность. А Мечислав продолжал, не давая им опомниться.