Это было чистой правдой.
– Это из-за него?! Да?!
Полудракон был в бешенстве. И я наконец поняла, почему Альфонсо не хотел его отпускать. Сколько бы лет ни прошло, сломать Шарля ему не удастся. Никогда. Все равно дракон будет шипеть и бить хвостом. Защищая тех, кто ему дорог.
– Это из-за всех сразу, – вздохнула я. Сделала шаг вперед и взяла дракона за руку. – Поедем домой? У меня был тяжелый вечер. Сплошные моральные уроды и ни одного светлого момента. Вот я и вымоталась до беспредела.
– А дома объясни своему… приобретению, – процедил Мечислав нарочито мерзким тоном, – что если он будет скалить зубы на твоего хозяина, то быстро их лишится.
Если бы мне дали пощечину – и то было бы легче. Хозяина?
Мразь!
Я смерила вампира презрительным взглядом. И повернулась к Шарлю. Вовремя. Еще секунда – и он бросился бы в драку.
Я положила руку ему на грудь.
– Идем отсюда. Не пачкай руки.
Полудракон обнял меня за плечи.
– Хорошо, Юля. Едем домой.
Мечислав не пошел провожать нас.
Во внутреннем дворике ждал тот же самый джип. За рулем – Глеб. Рядом – Константин. Шарль загрузил меня на заднее сиденье и сел рядом. Взял меня за руку – и крепко сжал. И не отпускал всю дорогу до дома.
Я молчала.
Говорить не хотелось.
Хозяин… и я сама дала ему это право… что же мне с этим делать?!
Господи, какая же я дура.
Жаль, что я узнала это так поздно.
Ирида проводила взглядом вышедших людей. Хотя… Шарль был человеком только наполовину, а Юля… Ирида сказала бы, что та была человеком. А вот что она сейчас такое… а знала ли она сама? И можно ли это определить?
Но это – потом. А сейчас…
Мечислав так и стоял посреди комнаты соляным столбом.
– Славка, ты с ума сошел?
Вопрос вампирши разбил его оцепенение. Мечислав сверкнул глазами.
– Я полностью в здравом уме и твердой памяти. Доказать – или на слово поверишь?
– Можешь не доказывать, – отрезала Ирида. – Не поверю. Ты никогда себя так не вел.
– С меня никогда настолько и не доводили!
Взбешенный вампир схватил первое, что попалось под руку, и запустил в стенку. Первым оказалась многострадальная электронная книжка. Она сказала «бдамс» и рассыпалась на составляющие.
– Что ж это такое?!
– Не знаю. А чем она тебя так разозлила?
– Чем?! Да уж нашлось чем!
Вампир почти шипел. Его действительно разъярило, что Юля, после всего, что между ними произошло, ведет себя так, словно ничего не случилось. Да еще и…
О черт!
Его что – разозлило, что она прикасается к другому мужчине?!
И плевать, что это – искалеченный полудракон! Три раза плевать с Останкинской башни!
Как она вообще могла?! Как у нее только совести хватило приравнять его к Альфонсо да Силва?! Или Годвину с Глорианной?!
Чуть успокаиваясь, Мечислав отлично понял – его разозлили тоска и отвращение, прозвучавшие в голосе женщины. Он как-то привык к другим эмоциям после секса. К восторгу, обожанию, преклонению, попыткам добиться еще и еще, даже к слезам и стонам на тему: «как же я теперь»… но вот так?!
Сначала – абсолютное отрицание всего, что между ними было, а потом…
«Сплошные моральные уроды и ни одного светлого момента».
И как вам это нравится?!
Стерва!
Ей-ей, окажись здесь Юля, он бы просто ее выпорол как сидорову козу!
– Слава, я тебя не узнаю.
На любого другого Мечислав сейчас огрызнулся бы чем-нибудь тяжелым. Но не на Ириду. Своей абсолютной преданностью она заслужила еще и не такие права.
Да и поговорить хоть с кем-нибудь хотелось.
– Я сам себя не узнаю.
– Угу. У вас что-то было?
– Было.
Ирида кивнула.
– По полной программе? – и дождавшись подтверждающего кивка, покачала головой. – Тогда мне совершенно непонятно, что происходит. Ты же совсем по-другому действуешь на женщин?
– Я тоже так думал.
Мечислав поколебался еще несколько секунд, а потом честно выложил Ириде все, что произошло между ним и Юлей за закрытой дверью кабинета. Все-таки она женщина, и Юля вроде бы женщина… так, может, одна поймет извращенную логику второй?!
Ответом ему было молчание. А потом женщина покачала головой.
– Славка, ты с ума сошел! Она тебе никогда этого не простит! Я бы в жизни не простила!
Вампир вздохнул – и опустил голову.
– Я себя не контролировал.
– Вот так и надо было объяснить. Извиниться. Покаяться. А ты?! Хозя-аин, – издевательски протянула вампирша. – Да я бы за одно это тебе зубы вышибла. Сама!
– Не забывайся! – полыхнули неистовой зеленью глаза Мечислава.
Но Ирида не отвела взгляда.
– Главное – ты не забывайся. Особенно когда разговариваешь с Юлей. Она этого не заслужила.