Здесь все решаю я. И значит – враги не дождутся. Стучи, сердечко, стучи. Пока ты бьешься – мы живы.
– Тогда я буду задавать вопросы, а ты отвечай. Мечислав?
– Да.
– Мертв?
– Пока еще нет.
– Тебя тянет за ним?
– Тянет.
– И какова вероятность твоей смерти?
– У нас две печати. Пятьдесят процентов минимум. Может, больше.
– А каковы шансы его вытащить?
Я пожала плечами.
– Когда бы я еще сумела…
Кажется, придется помирать. Мечислав невесть где, машины выехали, но… стоит отсечь вампиру голову… почему этого до сих пор не сделали?
– Чего я не знаю?
– Ты валялась тряпкой почти час. Мне звонил Вадим. Они прибыли на место почти вовремя.
– Ну?!
– Если бы ты не отправила машины, я сейчас тащил бы с того света тебя. Но они успели в последний момент. Машину Мечислава просто расстреляли из кустов у дороги.
– Она же бронированная!
– На хитрую мышь найдется хищная кошка, – огрызнулся Шарль. – Вадим сказал, что машина шла ровно. Потом перед ней на дорогу упало дерево. Водитель вместо того, чтобы рвануть назад, распахнул дверь и попытался сбежать…
– Предатель?
– Некроманта здесь нет. Так что черт его теперь знает. Одним словом, он выпрыгнул, а на его место влетела граната. Вампир и оборотни выпрыгнули, чтобы не превратиться в шкварки – и их нашпиговали пулями. Хорошо так. Качественно. У нас на руках три трупа и Мечислав в состоянии комы. В голову ему, к счастью, не попали. Зато в туловище – три раза, из них один раз в легкое, второй – в сердце. Пули серебряные.
– И он еще жив?
– Чудом.
Действительно. Вампиры обычно умирают, если им повредить сердце или мозг.
– Юля, ты очнулась? – в кабинет Мечислава заглянул Вадим. Встряхнул светлыми волосами, серьезно поглядел на меня. – Тебе уже рассказали?
– Да.
– Ты можешь работать?
Работать? С чем? Над чем? Что я могу? Мечислав же…
– Почему вы не успели раньше? – тихо спросила я у Вадима.
– Мы успели как раз к окончанию перестрелки. Мечислав сопротивлялся еще минуты три. Это невероятно много. Он даже успел убить двоих нападающих, но потом его достали в сердце. Еще немного – и отрубили бы голову.
– Черт.
– Да. Тогда бы он точно умер.
– Сейчас ненамного лучше.
Вадим опустил глаза.
– Юля… прости. Я мчался как ветер…
И я знала, что это правда. Я ни секунды не обвиняла Вадима. Если бы он был рядом с Мечиславом – он бы его собой закрыл. Он сделал бы все возможное и невозможное, лишь бы друг и Князь города остался жить. Я это знала. И не злилась.
– Пойдем к нему?
Вадим осторожно обнял меня за плечи. В сердце тупым гвоздем сидела боль. Казалось, что каждый удар дается ему с большим трудом. А впрочем, почему – казалось? Так оно и было. Сейчас я дышала за двоих, жила за двоих, думала за двоих…
И плевать, что Мечислав – вампир (он же – живой труп) и формально и фактически умер чертову прорву лет назад! Для меня эта клыкастая зараза была вполне живой! И я собиралась сделать все, чтобы его вытащить!
Вадим хорошо позаботился о своем друге. Мечислава раздели, перевязали и положили на кровать в его комнате. Я невольно оценила размеры кровати. М-да. А ведь на такой и ночевать можно остаться, вполне по-братски. Если специально не искать – то на этих просторах можно всю ночь волчком вертеться и даже руками не соприкоснуться.
Рядом с шефом сидели четверо вампиров, из которых я узнала только Владимира, Валентина и Леонида. Над кроватью стоял, согнувшись, какой-то светловолосый человек в белом халате. Хотя нет, с такими клыками ни разу это не человек, а натуральный вампир.
Вампир развернулся ко мне и сверкнул холодными серыми глазами.
– Пушистик? Наконец-то!
Насмешливое прозвище, данное Мечиславом, когтями царапнуло сердце. Блин! Да пусть как хочет дразнит! Лишь бы жив остался! И я даже согласна на его наглые шуточки. Пусть только будет кому шутить!
Я вопросительно поглядела на врача. Вампир скандинавского типа был мрачен и недоволен.
– У нас патовая ситуация. У него одна пуля в сердце. Заметим, серебряная пуля. Еще одна – в легком, одна – застряла в ребре.
– И он еще жив? – поразился один из вампиров.
– Да. Сердце не бьется, некроза тканей не происходит, серебро не разносится по организму. Он в коме. Благо еще мозг не поврежден. Но и вынуть пули я не могу.
– Почему?
– Потому что у него не хватит сил это пережить, – пожал плечами вампир, – а я не настолько силен, чтобы восполнить ему недостающее. Увы.
Хм-м… Операцию не пережить. Но ведь и серебро – не прыщи, само не рассосется.
– Не поняла? Сколько он может так лежать?
– Судя по насыщенности ауры силой – около сорока часов. Потом начнется стремительный некроз, разложение и омертвение. Спасти больного будет уже невозможно.