– Нет, – Вадим встретил мой взгляд. – Я вас не брошу, что бы ни случилось. Ты представляешь, что тут начнется?
– Ничего. Здесь Альфонсо да Силва. Он это и будет разгребать. Ясно?
– Юля…
– А мне плевать, что будет с моим трупом. Я так понимаю, что смерть будет необратима?
– Абсолютно, – ухмыльнулся врач.
– Вот. Надо спасать то, что можно спасти. Ясно?
Вадим мрачно отвернулся.
– Ясно.
Я взглянула на Шарля.
– Братишка… ты все понял?
– Мы не умрем, – просто сказал полудракон. – Ни я. Ни ты. Ни он. Никто. Наших с тобой сил хватит на все. Мы его вытащим, ты не думай…
И я почувствовала в его словах такую уверенность… мне бы хоть кусочек – я бы горы свернула и на место воткнула.
На душе стало чуть полегче. Я улыбнулась Шарлю – и заползла на кровать, перешагнув через тело Мечислава.
– Дайте мне десять минут – и начинайте оперировать. Ага?
Врач молча кивнул, раскладывая какие-то инструменты. Протирать и дезинфицировать он их и не подумал. Такой заразы, чтобы прилипла к вампиру, еще никто не придумал. Скорее наоборот – от них любой микроб подохнет.
Я вытянулась и крепко сжала ледяные пальцы Мечислава. С другой стороны кровать тоже примялась – и я обнаружила Шарля. Полудракон взял меня за руку и улыбнулся.
– Я сильный. Я тебя удержу. Обещаю.
И я поверила. Закрыла глаза – и провалилась в транс.
В этот раз мне не пришлось настраиваться, ловить момент или что-то осознанно делать. Нет. Вампир ли послужил катализатором, или Шарль – не знаю. Это было совершенно неважно.
Важно было то, что закрыла глаза я на кровати, а спустя минуту открыла…
Это было поле. Огромное. Бескрайнее. Сухое. Кроваво-красного цвета. И над ним – буро-лиловое небо. Кажется, это и был цвет запекшейся крови. Кровавый ад для кровососов?
Не знаю. Но мне здесь было страшно и противно.
Над головой ярко светило солнце. Безжалостно выжигая и глаза, и жизнь.
Это – мертвая земля. Здесь ничего нет. Никого нет. Только…
Я поднялась на ноги. Огляделась. Я была точь-в-точь такой как и в жизни. Только вот на запястье правой руки горел живым огнем браслет из тяжелого красного металла, а на левом – такой же, но из черного матового камня.
И я знала. Алое – это связь с Шарлем. Черное – это Мечислав. Пока он еще жив. Пока. А потом…
Не знаю. Но для начала надо его хотя бы найти.
И направилась туда, куда меня тянуло за левую руку. Бешено тянуло. Стоило сделать хоть шаг в ту сторону – и зуд в ладони становился полегче. Остановишься – и ладонь опять горит и чешется, словно ты штук сорок клещей подцепила.
Долго идти не пришлось. Уже шагов через сорок я наткнулась на выжженную и даже слегка оплавленную проплешину. И в центре этой проплешины лежал…
Мечислав!!!
Я не закричала. Не взвыла. Не застонала. А хотелось. Я действовала так, что даже сама себе удивилась. Мысли были, как программы ЭВМ – короткие и четкие. Сплошные команды.
Подойти.
Опуститься на колени.
Перевернуть вампира на спину.
Все получилось. А что теперь?
Три дырочки от пуль никуда не делись.
Я, не раздумывая, приложила свою левую многострадальную руку к губам вампира. Единственное, что нас связывает – это магия крови. И если моя кровь не позовет его…
Руку рвануло болью. Вонзились в вену острые клыки. Мечислав потянул из меня кровь – и накатила такая дурнота…
Яростно запульсировал браслет на правой руке, вливая в меня силу, удерживая в сознании, словно я иду по канату над бездной.
Шарль!
Спасибо тебе, братишка!
Да, без него я могла и пропасть. Поддаться дурноте – и потерять себя. И все. Мир праху. Но больше я этого не допущу. И напоминаний не надо.
Я и так знаю.
– Да будет твоя боль – моей болью. Моя сила – твоей силой. Мы едины – и наши тела едины и наши разумы едины. Пусть мое тело и мой разум удержат нас над пропастью.
Я бросила всю свою силу по левой руке, ко рту вампира. Она впиталась, словно ее не было. И исчезла.
А Мечислав медленно раскрыл глаза.
Такие же невероятно зеленые. Яркие. Ясные. И… вполне осознающие происходящее.
– Юля?..
Я фыркнула. Даже этот звук дался мне с большими усилиями.
– Поднимайся, ты, жертва бандитской пули. Долго валяться будешь?
Вампир огляделся вокруг.
– Это что?
– Бред воспаленного разума.
– Моего или твоего?
– Твоего. Это единственное, что тебя интересует?
– Нет. Мы уже мертвы? Или умираем?
– Ты – как пожелаешь. А у меня еще дома дела, – выдохнула я. – Руку отдай, пока не отгрыз до плеча!