Мечислав выпустил мое запястье, которое все это время сжимал мертвой хваткой. Я потерла кисть и сверкнула на него глазами.
– Если у меня синяки останутся – ты лучше заранее удавись сам. Мне завтра в универ, как я там людям объясню эти сувениры?
– Скажешь, занималась любовью в связанном виде, – пошутил Мечислав. И едва увернулся от оплеухи. Я треснула рукой по земле и зашипела от боли.
– Гад ты все-таки. Может, тебя здесь и оставить?
Вампир еще раз взглянул на солнце над головой, на кроваво-красную сухую землю…
Пыль от нее осела ему на лицо, на волосы, на одежду – и вампир казался совершенно нереальным созданием этого мира.
Да он и был им.
Именно тут и именно сейчас я и поняла – вампиры – это не люди. Даже несмотря на то, что Мечислав улыбался мне совершенно по-человечески.
– А может, не надо? – полушутливо попросил он.
– Посмотрим на твое поведение. Поднимайся, что ли… и руку даме предложи. Я что – сама тут хромать буду?
Вампир послушался. Протянул мне руку, поднял на ноги, чуть подумал – и обхватил меня за плечи, помогая держаться прямо. Почему-то это вышло вовсе даже не сексуально. Может потому, что мне было совершенно не до секса? Отдав всю свою силу Мечиславу, я забрала себе его боль. И теперь ощущала с поразительным натурализмом, как в меня лезут холодными железяками, как из моего сердца пытаются что-то вырезать… больно было до ужаса…
Нет бы на что-то приличное поменяться… дура!
Мечислав медленно вспоминал происходящее. А когда вспомнил – поглядел на меня с серьезной злостью в зеленых глазах.
– Ты с ума сошла?!
– По-моему, я сошла с ума еще той зимой. А что?
Двигаться не хотелось. Было больно. Очень больно. В груди копошились мерзкими железными инструментами. Рвали в клочья сердце. Шарили в легком, и мне хотелось кашлять. И казалось – если я сейчас закашляю, то обязательно с кровью. Я понимала, что здесь – я всего лишь отражение своей силы. Но легче от этого не было. Больно было по-настоящему.
– Ты не должна была сюда приходить. Ты понимаешь, что если не хватит сил, мы оба…
– Трое, – прервала я.
– Что?! Кто еще?! Вадим?!
Я покачала головой. Опять накатила дурнота.
– Нет. Шарль.
– Кто?!
– Да. Он – наполовину дракон. Его сила, пусть сейчас он и не может ей пользоваться, намного больше моей. И мы с ним связаны через…
Договорить не удалось.
– Ты с ним спала?! – зашипел вампир так, что двенадцатиметровый удав уполз бы посрамленный.
Теперь его лицо стало по-настоящему злым и хищным. Но страшно не было. Вместо этого захотелось его поддразнить. Все-таки в каждой женщине иногда просыпается поп Гапон.
– И кто из нас тут больше спятил? Ты в любой момент умереть можешь – а думаешь о каких-то глупостях! И я, кстати, тоже. Спала, не спала… да какая тебе разница? С тобой я точно спать не собираюсь!
– Да неужели? А удержишься? – подначил меня вампир.
– Перетопчусь как-нибудь. Не говоря уже о том, что сильного впечатления ты не произвел, – нагло соврала я. И добавила уже чистую правду: – С Даниэлем мне было намного лучше!
– Да неужели? – Мечислав успел уже справиться со злостью и теперь ударил холодно и расчетливо: – Ты и под ним орала, как мартовская кошка в течке? Что-то я не слышал…
Теперь не выдержала уже я. И бросилась на наглого вампира с намерением выцарапать ему глаза. Сволочь!
– Сукин сын!
– Ошибаешься, свою мать я отлично знал. И она была человеком.
Мечислав перехватил меня, ловко стиснув оба моих запястья одной ладонью и увернувшись от удара коленом. Чувствовался немалый опыт. Не прошло и пяти секунд, как я оказалась плотно прижата к нему. Настолько плотно, что между нашими телами и спичку нельзя было просунуть.
– Пусти! Гадина! Ненавижу!
– Доказать тебе обратное?
Зеленые глаза были совсем рядом. Стоило чуть повернуть голову – и мои губы коснулись бы губ вампира. Мечислав шептал у самого уха, не дотрагиваясь, но так близко, что я чувствовала его дыхание. И хотелось мурлыкнуть от удовольствия. Потереться об вампира всем телом и… и забыть обо всем хотя бы на минуту. О том, что может не хватить сил. О рвущей все тело боли. Об этой алой пустыне.
Хотя бы на минутку.
Мечислав освободил мои руки и скользнул кончиком пальца вдоль сонной артерии, потом проследил его путь губами и улыбнулся мне.
– Юля, я не буду настаивать. Между нами ничего не будет, пока ты сама меня не позовешь. И… я хотел попросить у тебя прощения за вчерашнее. Я не должен был терять контроль над собой.
Вот этого я точно не ожидала. Несколько секунд я просто приходила в себя, а потом чуть успокоилась и тоже кивнула.