– Благодарю вас! За все! Я могу еще раз прийти?
И тепло, окутавшее меня, сказало лучше всяких слов – я здесь своя. Мне здесь рады.
Я поднялась на ноги. Мечислав последовал моему примеру и испытующе поглядел на меня.
– Что теперь?
– Дай мне руку.
Вампир послушался, я крепко сжала его пальцы – и произнесла:
– Пора домой!
Я очнулась в своем теле. И судорожно раскашлялась. Ненавижу нашатырный спирт!
– Убе… кха-кха-кха… рите, кха!
Склянку убрали. С другой стороны от меня так же раскашлялся Шарль. Я дернулась, но куда там!
Одной рукой я сжимала запястье Мечислава, в другую намертво вцепился Шарль. Живы. Все живы! Оба живы!
А могли бы и умереть!
Меня начало потряхивать! Тихо, но ощутимо. Кажется, намечается истерика.
Осознав это, я отцепилась от вампира и принялась выдираться от дракона.
– Ребята, пустите меня! Я пить хочу, я жить хочу, я просто в туалет хочу! От переживаний! Где тут санузел?!
Все так смутились… понятное дело, герои не пьют, не едят и в туалет не ходят. А я сейчас героиня а’натюрель! Как же! И сама не померла, и вампира вытащила!
– Ближайший санузел через две комнаты налево, – ехидно сообщил доктор. – Вас проводить?
– Может, еще и подержите? Сама справлюсь! – я гордо отвергла предложенную помощь – и поползла с кровати. Можно было слезть, перевалившись через Шарля или Мечислава, но эти пути я отвергла сразу. У одного кашель, как не знаю что, у второго ребро треснуло… Пришлось обползти. И я направилась к двери. А что ноги подкашиваются… а почему бы и нет? Вот хочется им – они и того! И туда!
Право имеют!
За дверью ждали примерно десять человек. Я узнала Леонида, Владимира, Глеба с Константином, еще кто-то был из вампиров…
– Народ, пропустите, а то я посреди коридора лужу налью!
Лица у всех из внимательных стали такими… ошалелыми.
Ожидали – всего. Сообщения, что шеф – того-с, отъехал в края обетованные, что мне плохо, просьбы о помощи… да чего угодно. Но не лужи посреди коридора. Разве что от слез.
– Юля, ты в порядке? – осторожно поинтересовался Володя.
Я издевательски фыркнула.
– Не дождетесь! Жива, здорова и довольна жизнью. Буду, как до туалета добегу. И Мечислав жив. Наша сила, знанье и оружие, блин. Сейчас его доктор бинтами обмотает – и выползет, всем настроение портить.
– Я все слышу, – слабо донеслось из комнаты.
– Он еще и подслушивает, – громко возмутилась я. – Так, ребята, распались на две шеренги! Пропустите меня! Немедленно! Или я сейчас тут в уголке пристроюсь, на радость извращенцам!
Я влетела в санузел. И там тихонько зажав рот полотенцем, захрюкала в припадке дурного веселья. Смешило все. Воспоминания об изумленном лице Мечислава. Ошалевший от моих талантов врач. Очумевший народ в коридоре.
Истерика – она и есть истерика.
Тут главное не разреветься, а то нос будет сопливый, а глаза красные. А ведь ночь только началась. На моих часах еще и полночи нет. Мне до рассвета еще Альфонсо нервы перемотает… ой-ой-ой…
Спорим, ему станет ужасно интересно, как это ожил вампир с пулей в сердце?
– Какова обстановка? – поинтересовался Мечислав, проводив взглядом своего фамильара.
– Шикарная, – отозвался Вадим. – Все живы и целы. Этого мало?
– Мало. Подробности?
– Какие тут подробности. Вы уехали, Юлька пришла – и забеспокоилась. Прямо как кошка с подожженным хвостом. Заставила нас поехать следом. Мы и поехали. Успели к концу перестрелки, когда вас всех уже положили и собирались прикончить. Вот живыми взять никого не удалось. Но трупы мы привезли все.
– Это хорошо. Для опознания пригодится. Как меня вытащили? Я помню, пуля попала в сердце. Я уже должен был умереть.
– Должен. Опять же – спасибо Юле.
– Что она сделала?
– Она изначально сказала, что тебя надо вытаскивать. И она так и поступит. Выдала нам распоряжения, на случай вашей смерти.
– Какие же?
– Ехать в Тулу и убираться подальше отсюда. Шарлю, опять же, помочь.
– В чем же?
– Не попасть в лапы к Альфонсо.
– Что у нее с этой ящерицей?
С места, где лежал Шарль, донеслось шипение.
– Придержи язык, труп!
Мечислав начал было разворачиваться для воспитательных мероприятий, но врач и Вадим просто не позволили ему.
– Извинись перед парнем, – резко сказал доктор. Он был одним из немногих, кто был старше Мечислава и мог позволить себе такой тон. Просто Федора никогда не интересовала ни власть, ни сила… Ему было важно только искусство медика. И медицине он готов был отдать все и вся. Жизнь вампира сложна. И никто не мог поручиться, что завтра не окажется у него на столе. Это все знали – и старались не ссориться с немногословным серьезным вампиром.