Вытащить ее отсюда.
И избавиться от того существа, которое сидело в Досе.
А посему – вперед. Туда, куда ведет их связь.
Юлю он заметил внезапно. Как бы нелепо это ни звучало в пустыне. Ни барханов, ни чего-то еще… но вот ее еще не было – и вдруг она есть.
Мечислав в ужасе смотрел на открывшуюся картину.
Тонкая девичья фигурка почти вся исчезла под черными матовыми кольцами огромной змеи. На поверхности была только голова – и ее пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в туловище гадины. А сама гадина…
По телу вампира пробежала дрожь.
Это было существо с человеческой головой. Якобы человеческой. Такое лицо он видел только один раз. На старой фреске. И очень мечтал навсегда его забыть.
Вампир всей кожей ощущал холод, жестокость и равнодушие этого существа. Даже на расстоянии. И боялся даже представить, что чувствует Юля, которая так близко к нему.
А мысль о том, что он должен будет сделать, вообще наполняла мужчину ужасом и отвращением.
Но герой – не тот, кто ничего не боится. А тот, кто преодолевает все на своем пути. В том числе и свой страх, и свое отвращение…
И Мечислав бросился бежать. Туда, где боролись двое. Он видел – долго его фамильар не продержится. Уже сейчас Юля была бледна, как смерть. А гадина, казалось, с каждым мгновением все больше наливалась силой. Становилась все ярче и отчетливее. Еще немного – и…
Но этого немного пока не наступило.
Вампир осторожно приблизился, стараясь не попасть под удар. Вздохнул, собираясь с силами.
И сделал то единственное, что мог.
Осторожно рванул клыками вену на запястье и поднес кровоточащую руку к Юлиным губам.
Казалось, девушка ничего не видит и не слышит. И вампир чуть ли не ударил ее по губам, чтобы хотя бы пара капель крови… чтобы…
Он не успел даже додумать.
Реальность зашаталась и поплыла у него перед глазами, теряя форму и цвет. И обретая новые – те, которых он век бы не видел и радовался.
Мне казалось, я тут уже целую вечность. Боль пронизывала все тело. Безнадежность и тоска разрывали на части разум и душу.
Я знаю, мне не победить. Но и сдаться…
Никогда!
Все сознание сосредоточилось на лице твари.
Давить. Душить. Не выпускать.
Будь ты проклята, мразь!!!
Откуда появился Мечислав – я так и не поняла. И тем более не поняла, что ему от меня нужно. Зачем он сует мне запястье в лицо?
Отчаяние вспыхнуло с новой силой. Долго я не продержусь. А когда я умру – погибнет еще и Мечислав. Но если в реальности он бы просто умер – здесь эта тварь сожрет и его душу.
ЗА ЧТО?!
Не дам!
НЕ ПОЗВОЛЮ!!!
Ярость опять вспыхнула во мне. И я вдруг поняла – это Мечислав. Его кровь на моих губах. И… не только его сила. Но и сила Шарля.
Где-то далеко, так далеко, что с ума сойти, дракон опять держит нас обоих. Только в тот раз мне надо было вытащить Мечислава на свою поляну. А в этот…
А почему бы – нет?!
Я рванулась что есть сил!
Та поляна – МОЕ место. Там я сильнее многих. И я хочу туда. И смогу пройти. Теперь – смогу. Мне хватит сил. Не только пройти, но и…
Додумывала эту мысль, я, уже проваливаясь куда-то в светящийся кокон.
Ссссмерть, ссссмерть, ссссмерть!!!
Сссскоро, ссссовссссем сссскоро ссссила этой женщины будет моей! Ее тело будет моим! Ее душа будет моей!
Вкусссс ее яроссссти трепещет у меня на кончике язсссыка.
Я не поглощу ее душу окончательно, нет. Я ссссделаю ее одной изссс ссссвоих сссслуг. И пуссссть она оссссозссснает происсссходящее!
Ессссли бы она попалассссь мне ссссразсссу, не было бы даже необходимоссссти в жертвоприношениях.
Какая великолепная, вкуссссная добыча.
Воссссхитительная.
И как она пытаетсссся ссссопротивлятьсссся.
Дейсссствительно будь зсссдессссь дессссяток таких, как она – и мне пришлоссссь бы плохо. А одна она – только пища. И надо ссссожрать ее до того, как эта девчонка войдет в ссссилу.
Потом это будет намного ссссложнее.
А это кто?!
Зсссачем?!
НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!
Я падала. Падала в никуда. В неизвестность. И по-прежнему продолжала крепко сжимать змеиное скользкое тело. А она продолжала душить меня в своих кольцах.
Казалось, нас не разделит и ядерный взрыв.
Только казалось.
Падение длилось недолго. Черная тварь обволакивала меня, закрывая уже и лицо, душила, не давала даже глотка воздуха. Везде был липкий черный туман боли и безумия. И я тонула в нем. Пальцы едва не разжались. И я застонала. По щекам катились слезы.
– Покориссссь! – шипела гадина.