— Госпожа, — обратился с лёгким поклоном сержант стражи дома к Азуре, задумчиво смотрящей на то, как Дэм в очередной раз терзает набитый песком мешок.
— Чего тебе? — смерив его холодным взглядом, спросила девушка, явно не настроенная общаться.
— Вы не знаете, что происходит с господином бароном? Мы все за него очень переживаем.
— Ах, переживаете? — со злостью усмехнулась она. — Тогда передайте большое спасибо от него всем тем, кто практически каждую ночь устраивает оргию, — сержант потупился. — Брату и так плохо. Он страдает. А тут ещё вы со своим жизнерадостным весельем. Хорошо, что у вас хватило ума к нему не явиться пред ясны очи, приглашая присоединиться.
— Мы виноваты, госпожа, — сержант покраснел и уставился в мраморный пол. — Мы не думали, что господин барон из-за этого станет так переживать. Но ему ведь очень плохо. Что мы можем сделать, чтобы облегчить его страдания?
— Ничего. Даже мне такие вещи не под силу. Так что от вас требуется просто исправно нести службу, не попадаться ему лишний раз на глаза и вести себя скромнее по ночам. Я понимаю, что оками хороши, но вы прежде всего стражи дома Эрдо, а не распущенные гуляки.
— Да, госпожа. Всё сделаем, — снова кивнул сержант.
— Что-то ещё? — удивлённо подняв бровь, спросила Азура, видя, что сержант не уходит.
— Простите мне мою наглость, но…
— Спрашивай уже, — примирительно улыбнулась Азура, заметив такое смущение.
— Госпожа, вы называете господина барона братом, а он вас сестрой…
— И?
— Но вы не баронесса ля Крё. Не могли бы вы объяснить почему? Мы уже все извелись.
— Ах вот оно что… — усмехнулась девушка. — Хорошо. Видишь вот это знамя? Так вот, это знамя одного очень уважаемого и древнего аристократического рода высших демонов. Теперь понимаешь?
— Демонов? — недоверчиво переспросил сержант.
— Мы с братом — демоны, — произнесла Азура и в упор уставилась на сержанта такими же, как у Дэма, жёлтыми глазами. — Тебе оказана великая честь — служить нам. Брат вам благоволит. Он молод и ещё слишком добр. Его ещё не научила жизнь тому, что за добро мало кто бывает благодарен. Видишь его мучения? Его муки от того, что он не может попасть домой и пройти инициацию. Братик, видите ли, этот проклятый мир спасает! — фыркнула она. — А вам всем на это плевать. Не знаете и знать не хотите того, что весь этот балаган может в любой момент уйти в небытие. Что? Страшно стало? Или вы думаете, он возрождал древнюю Богиню, чтобы завести себе гарем? Ха! Я так и думала. Да и неважно это…. Уже неважно. Ступай… — раздражённо фыркнув, махнула она рукой.
— Да, госпожа, — дрожащим голосом сказал сержант.
— Приведи мне двух добровольцев, — раздался голос барона за его спиной. Начальник стражников-мужчин вздрогнул и обернулся. Дэм был неподражаем. Большие жёлтые глаза с вертикальными зрачками размещались на лице, частично укрытом странного рода кожей… такой, словно под ней находится крупная чешуя, стремящаяся вырваться наружу. Кончики его пальцев также представляли собой жутковатое когтистое зрелище, а тело, казалось, гудело от напряжённых мышц… — Чего застыл? Мне нужны два добровольца. Через час в моём кабинете. Задачу понял?
— Да, господин.
— Выполнять, — рявкнул юный демон, и сержант испарился. — Зачем ты им всё это рассказала?
— А смысл держать в неведении? — пожала плечами Азура. — Они всё равно клятву крови дали. Не разболтают посторонним.
— Теперь писаться и какаться станут при одном моём виде… — недовольно проворчал он.
— Ты себя давно в зеркале видел? — вскинулась Азура, а потом замолчала на пару секунд и спросила, но уже с теплотой: — Ты как?
— Плохо. Сделать что-нибудь можно?
— Нет, — покачала она головой. — Ты связан пророчеством с этим миром. Пока не выполнишь поставленную перед тобой задачу — не уйдёшь.
— Значит, стихийная инициация… — сказал Дэм, недовольно покачав головой. — Какие шансы?
— Без понятия. Ты первая куколка за всю историю, которая набрала столько сил. Мириад капель превратился в океан. Между Эмиратами и Степями война, где много оружия с твоей печатью. Война странная и неожиданная. Страсть, разрушение, ярость, непримиримость… Старые союзники, которые раньше только по мелочам грызлись, вцепились друг другу в глотку с каким-то безумным рвением.