Она успокаивается, и я вновь припадаю к сладким губам. Растягиваю платье и сдергиваю бюстгальтер, обнажая упругую пышную грудь. Розовый сосок возбужденно торчит. Девочка часто дышит. Я прижимаюсь губами к твердой вершине и с силой засасываю ее в рот, дразня кончиком языка.
Стонет, податливо изгибаясь в моих руках, утопая в новых ощущениях.
Ныряю рукой под шелковую преграду трусиков, касаясь нежной кожи лобка. Проникаю внутрь. Пальцы легко скользят, утопая в обильной смазке.
Сука! Только бы не кончить в штаны, как подросток.
Медленно, методично довожу Бэмби до оргазма. Она кончает красиво, с тихим, надрывным криком, запрокидывая голову.
Упиваюсь этой картиной, утопая в ее невинной, искренней страсти.
Заставляю ее снять с меня рубашку. Пусть привыкает.
Эли стесняется, но выполняет.
Ее движения неуверенны. Приходится направлять, мягко, но настойчиво давить. Кончаю в ее нежную ладошку.
Хотелось большего, гораздо большего, но, черт возьми, я сумел сдержаться.
Думал, отпустило, но хрен угадал.
Бэмби откусила сочную клубнику и вызывающе облизала ее сок с пальца, да так, что член вновь ожил и потребовал продолжения.
Нужно на воздух. Отвлечься. Иду на понтон и делаю несколько глубоких вдохов…
P.S. Дорогие мои читатели!
Если вам понравилось, ставьте звездочку.
Искренне благодарна за ваш интерес к моему творчеству!
Ваша, Софья Алешина!
Глава 9. Элинар
Мои шаги отзываются глухим стуком по доскам понтона. Свежий ветер, пахнущий речной прохладой, ласково касается кожи. Раскаленный шар солнца почти утонул в багровом горизонте. Тихий шепот листвы, сплетаясь с приглушенными аккордами лиричной музыки, погружает в сладкий, умиротворяющий транс.
Артем стоит ко мне спиной у самой кромки воды, опираясь на широкие перила. Ладони сцеплены, взгляд задумчивый и отстраненный.
Охрана, словно стая коршунов, застыла на почтительном расстоянии, сканируя каждый дюйм пространства вокруг Дьявола настороженными глазами.
Робко подхожу к нему. Становлюсь рядом.
Он поворачивает ко мне лицо, и между темных бровей залегает глубокая морщинка.
Неловкость и смущение сковывают нутро. Он так внезапно покинул комнату…
— Здесь красиво, — тихо начинаю я. — Артем, все в порядке?
— Да, я всего лишь борюсь со стояком после твоей выходки с клубникой, а в остальном — превосходно, — усмехается он. В глазах — жгучее пламя.
Я вспыхиваю, как раскаленный уголь. Пульс начинает бешено колотиться в висках.
— Прости, я не хотела… Это вышло как-то случайно… — шепчу я, едва шевеля губами, чувствуя себя провинившейся школьницей.
Дьявол раскатисто смеется. Я зависаю над его смехом, как завороженная.
Понимаю, что момент не самый удачный, но я все же решаюсь…
— Артем, а откуда у тебя шрамы на шее и груди? — осторожно спрашиваю я.
Конечно же, я их заметила. Татуировка искусно скрывает следы на расстоянии, но вблизи они отчетливо видны. И когда он надевал рубашку, я успела заметить еще отметины на спине, извилистой дорожкой пролегающие вдоль позвоночника и между лопаток.
Лицо Дьявола мгновенно меняется, превращаясь в ледяную маску.
— Эхо прошлой жизни, — напряженно отвечает он, переводя взгляд на речную гладь.
Я молча жду, рассматривая его лицо, на котором начинают ходить ходуном желваки. Глаза становятся двумя узкими злобными щелями, ладони судорожно сжимают перила так, что костяшки пальцев белеют.
— Так бывает… — продолжает он, — когда криминальные авторитеты и братва начинают делить сферы влияния. На отца стали давить, решив насильно войти в долю и получить доступ к общаку, к которому не имели никакого отношения. По понятиям не разошлись, поэтому в ход пошли более действенные способы…
Артем умолкает, а у меня мороз бежит по коже, и внизу живота стягивает тугим, неприятным узлом.
— Сколько тебе тогда было лет? — шепчу я, чувствуя, как глаза начинают жечь от подступающих слез.