— Нет. Только что будет.
— Хо-ро-шо, — тянет Антон Юрьевич.
Я продолжаю краснеть, не отрывая взгляда от обоих мужчин и неуютно мнусь на месте.
Об «Tomorrow» много ходило слухов: что его владелец — начальник налоговой службы, крупный банкир, местный бизнесмен, занимающийся скупкой и продажей драгоценных металлов… криминальный авторитет. Вот кто стоит за этим респектабельным местом.
Дверь вновь открывается, и на пороге появляется лысый мужчина со скользким, хищным взглядом и напускной помпезностью. В руках он крутит четки и причмокивает жвачку.
— Палач, есть дело, это срочно, — грубо говорит он.
Все мужчины разом напрягаются. Взгляды становятся жесткими и тяжелыми. В воздухе повисает напряжение.
— Помощь нужна? — резко спрашивает Артем у Антона Юрьевича.
— Не-е-ет, — тянет тот. — Отдыхай, родной, я сам разберусь.
Напоследок Антон Юрьевич бросает мне:
— Элинар, приятно было познакомиться. До встречи.
Я растерянно киваю.
Внутри меня все сжимается от липкого страха. Обстановка накалена. Антон Юрьевич уходит. Артем тяжело провожает его грозным взглядом, которого раньше я никогда не видела.
Он словно перевоплощается, становясь истинным дьяволом…
Глава 10. Элинар
Дьявол переводит взгляд на охрану.
— Глеб, Стас, «присмотрите» за Антоном Юрьевичем. Его распоряжение равносильно моему, — отрезает мужчина. В голосе звучит сталь.
Двое мужчин коротко кивают и тут же исчезают за дверью.
Обеспокоенно перевожу взгляд на Артема, и сердце болезненно сжимается.
— Бэмби, расслабься, — небрежно бросает Артем, но взгляд его — острый, как лезвие бритвы. — Ребята вернутся, и я отвезу тебя домой.
— Тот мужчина… он преступник? Он может причинить вред Антону Юрьевичу? — растерянно и испуганно выдыхаю я.
— Вред?! Что ты… — уголки губ искривляет злобная усмешка, а взгляд угольно-черных глаз обжигает холодом. — Антон Юрьевич опаснее голодной гиены. До отца ему, конечно, далеко, но тем не менее…
От его слов кожу покрывают сотни мурашек. Волосы на затылке шевелятся от необъяснимого страха.
Про отца Артема ходили разные жуткие слухи. Газеты захлебывались в леденящих кровь статьях и кричащих заголовках криминальной хроники: «Дьявольский Михаил Валерьевич, по кличке Демон, подозревается в организации покушения…», но официально никаких обвинений этому человеку так и не было предъявлено.
По правде говоря, меня удивляло, что прозвище отца взято не от их зловещей фамилии, как у сына. Видимо, за этим кроется своя история и причина.
Артем внимательно изучает мое лицо, словно пытаясь прочесть мои мысли.
— Эли, со мной ты в безопасности. Все хорошо, — говорит он. Его лицо — каменная маска, голос — спокойный, размеренный, но я чувствую каждой клеточкой тела его напряжение.
Ранее мне не доводилось присутствовать в столь опасных ситуациях, среди людей, где каждое слово — это не просто способ осадить оппонента, а реальная угроза. Одно неверное движение, взгляд — и в ход пойдет огнестрельное оружие.
Я всей кожей ощущала опасность и страх, исходившие от этих людей. Они пропитывали воздух вокруг своей леденящей кровь энергетикой.
Одно дело — слышать о преступных разборках, и совсем другое — оказаться невольной их участницей. Ощущение такое, словно бежишь босиком по раскаленным камням.
— Артем, тот мужчина назвал Антона Юрьевича Палачом, — любопытство пересиливает страх и неловкость, вырываясь наружу.
Артем бросает короткий взгляд на Руслана, и тот тут же выходит.
— Садись, — мягко говорит он, отодвигая для меня стул. Сам садится напротив. — Все верно. Это его прозвище… в определенном кругу людей.
— Звучит зловеще.
— Да, но оно пошло не по той причине, что сейчас рисует твое воображение, — с усмешкой заявляет Артем. — Когда они познакомились с отцом, Антон Юрьевич работал на скотобойне. Забивал рогатый скот. С тех пор за ним и закрепилась эта кличка.
— Скотобойня? — уголки губ дергаются в слабой улыбке.
— Угу, но тем не менее не стоит недооценивать дядю Дему. Как я уже и сказал, до отца ему далеко, и он отошел от прежних дел, но лучше его не злить, — в голосе Артема отчетливо слышна угроза.