— Мам, я не ребенок! — внутри разливается горечь и обида. Мозг отказывается верить в происходящее. — Как же так? Как он мог? «Седина в бороду, бес в ребро»?
— Эли, доченька, это происходит уже не впервые. Вернее, развод он просит впервые, а любовниц у твоего отца за время нашего брака было как минимум три, о которых я знаю.
— Почему ты все это время терпела? Почему раньше не подала на развод?
Ошарашенно смотрю на нее, пытаясь понять мотивы ее молчания.
— Все сложно, родная… Арина росла без отца. Азат так и не смог стать ей отцом. Тебе такой участи я не желала… — мама грустно вздыхает, и в ее глазах я вижу отражение всей ее боли. — Когда у него впервые появилась любовница, тебе было пять. Наглая особа. Звонила прямо сюда, требовала его к телефону, не стесняясь говорить, кто она.
— Я не могу в это поверить, — растерянно произношу я.
— Да, родная, но я все терпела, боясь, что он отнимет тебя у меня… В первый раз я устроила ему жуткий скандал, требовала развод. Он согласился, но при условии, что ты останешься с ним. Твой отец давил на меня и шантажировал… говорил, что отнимет и тебя, и Арину. Я сдалась, похоронив свою гордость под слоем лжи и притворства.
Я сижу в полном шоке, словно оглушенная ударом. Мой мир перевернулся в один миг и рухнул в бездну. Мне не верится, что это все наяву.
Мне всегда казалось, что у нас крепкая и любящая семья. Отец — верный муж, любящий семьянин, а оказалось, что я жила, видя все словно через призму розовых очков, не замечая трещин, которые со временем превратились в пропасти.
— Прости меня, доченька. Я бы и дальше терпела и изображала видимость идеальной семьи, но твой отец решил иначе. Развод — это полностью его инициатива, — продолжает она. Голос дрожит, губы подрагивают. Слезы ручьем бегут по лицу, но она резко стирает их тыльной стороной ладони.
— Мамочка, нет. Ты ни в чем не виновата. Это он ведет себя как подлец. Ему нет оправдания, — отвечаю я и обнимаю ее, чувствуя, как в горле встает ком.
Мы обе плачем, обнявшись. Внутри — всепоглощающая пустота и разочарование. Отец всегда напоказ восхвалял семейные узы и ценности, говорил, что семья — это самое важное в жизни мужчины. А в итоге все оказалось лицемерием и враньем.
— Мама, что будет дальше? — с опаской спрашиваю я, боясь услышать ответ.
Она грустно улыбается, глядя на меня сквозь слезы.
— Каждый пойдет своей дорогой. Он отдает мне квартиру на Садовой. После развода я перееду в нее. Работа, ты, Арина, Милана — вот моя отрада и дальнейший смысл жизни.
— Мама, ты у меня такая красавица. Мужчины не сводят с тебя глаз. Не нужно ставить крест на своей личной жизни, хоронить себя. Ты достойна счастья!
— Нет! С меня хватит, — грустно смеется она, но в ее голосе слышится твердость. — Эли, не переживай! Все будет хорошо. Для меня важно, чтобы вы были счастливы.
— Я не представляю, как ты все это терпела все эти годы. Где ты брала силы?
— Наверное, тебе сложно в это поверить, но я искренне думала, что все, что я делаю, — ради тебя и Арины, во благо. Это моя ошибка.
— Хочешь, я поговорю с папой?
— Нет. Ты выходишь замуж. У тебя начинается новая жизнь. У меня тоже. Я так больше не могу. Доченька, я безумно устала.
— Понимаю… — вновь крепко обнимаю ее, чувствуя, как внутри нарастает боль и обреченность.
В отце как в мужчине я разочаровалась. Мама, Арина, а теперь и я. Он прошелся по нам как каток, преследуя лишь свои эгоистичные цели. Больно это осознавать, но таковы факты.
Глава 13. Элинар
Беспокойная ночь прошла в размышлениях о родителях. Горькая правда, обрушившаяся на меня накануне, словно ледяной душ.
Как я могла быть настолько слепа и не замечать очевидного?
Восемь лет… Восемь долгих лет их спальни разделены. Мама объясняла это своей бессонницей и нежеланием тревожить чуткий сон папы. А я, наивная, верила в эту ложь, принимая ее за чистую монету.
Все эти годы мама принимала щедрые подарки отца с бесстрастным лицом, без восторга или намека на радость. Это неизменно вызывало у меня недоумение, которое я игнорировала, гнала прочь.
Его бесконечные командировки, ночи, проведенные вне дома, — она встречала с непроницаемым спокойствием и каким-то странным пониманием. Разве это нормально?