Я украдкой перевожу взгляд на Артема. В его глазах горит жгучее пламя, от которого у меня перехватывает дыхание и по коже пробегают мурашки.
Непроизвольно облизываю пересохшие губы, и его глаза становятся словно два горячих уголька.
Он скользит по моему лицу и телу страстным, обжигающим взглядом. Ладонь Артема накрывает мою, пальцы сплетаются.
— Куда мы едем? — осторожно спрашиваю я, пытаясь унять предательскую дрожь, охватившую все тело.
— Домой, — хрипло отвечает он.
— К тебе? — уточняю я, и сердце замирает.
— К нам домой, Бэмби, — твердо поправляет он.
Я понимаю, что едем мы к нему и не на невинную экскурсию, поэтому становлюсь словно радар, тонко настроенный на его волну страсти.
Остаток дороги мы проводим в молчании. Он сжимает мою ладонь, нежно дразня кожу подушечкой пальца.
Два внедорожника подъезжают к огромному двухэтажному дому из темного коричневого кирпича, скрытому за высоким неприступным забором. Ворота плавно распахиваются, и автомобиль въезжает, медленно скользя по темной брусчатке.
Двор утопает в зелени раскидистых пихт, колючих хвойных деревьев и декоративных кустарников, создавая атмосферу уединенности и роскоши.
Автомобили заезжают в подземный гараж и останавливаются.
Я чувствую себя неловко, оказавшись в незнакомом доме в компании четырех мужчин. Одергиваю себя от диких мыслей и перевожу взгляд на Артема.
Он открывает дверь и выходит. Бросив охране: «Свободны!», он подходит к моей двери и выпускает меня из салона. Взгляд прожигает. В нем вожделение.
Артем дергает меня на себя, прижимая к груди.
— Ну что, Бэмби, продолжим наш сексуальный урок? — рычит он хриплым от желания голосом. Его глаза раздевают меня, пожирая взглядом каждый изгиб тела.
Я краснею и киваю в знак согласия.
Дерзкая, торжествующая усмешка трогает его пухлые чувственные губы. Он берет меня за ладонь и решительно ведет внутрь дома.
Мы попадаем в широкий светло-серый холл с панорамными затемненными окнами, сквозь которые пробивается приглушенный свет. Два небольших велюровых дивана белого цвета, конусовидные замысловатые напольные бра, отбрасывающие причудливые тени на стены, стеклянный журнальный столик, на котором небрежно лежат глянцевые журналы — все говорит о хорошем вкусе и достатке хозяина.
Артем стремительно тащит меня к широкой деревянной лестнице с прозрачными стеклянными перилами, окаймленными массивом темного дерева.
Поднимаемся на верх и подходим к первой двери.
Он резко дергает за холодную металлическую ручку, и мы оказываемся в светлой комнате с огромной кроватью, словно сошедшей со страниц модного журнала. Мягкое изголовье кремового цвета, в тон ему — две прикроватные тумбочки с лаконичными светильниками в форме спирали. На полу — пушистый белый ковер.
Артем тянет меня на себя. Хищный, пламенный взгляд скользит по лицу. Его ладонь зарывается в мои волосы, и губы жадно припадают к моим, дико сминая их в жарком и требовательном поцелуе.
Гортанный стон непроизвольно срывается с моих губ и тонет в его пылком, голодном поцелуе. Я жадно отвечаю ему, не в силах противиться охватившей меня страсти. Мой язык встречается с его языком, переплетаясь в неистовом танце.
Руки Артема скользят по моему телу, сжимая упругую грудь сквозь тонкую ткань платья, спускаясь все ниже, ныряя под подол. Ладони гладят и сжимают крепкие ягодицы, сильнее прижимая к себе, лишая последней капли здравого смысла.
Я ощущаю твердый бугор, упирающийся мне в живот, как неоспоримое доказательство его возбуждения.
— Бэмби, я хочу тебя так, что яйца сейчас разорвет, — рычит он мне на ухо, оторвавшись от губ и заскользив языком вдоль линии шеи, оставляя на ней влажный след.
Я запрокидываю голову, мысленно застонав от наслаждения, и зарываюсь ладонями в его короткие черные волосы, крепче прижимая к себе.
Пальцы Дьявола проникают под тонкую шелковую ткань моих трусиков, прикасаясь к гладкой, разгоряченной коже, скользя к нежным складочкам.