— Очень приятно! — тут же отзывается она.
— Моя домработница, Татьяна Витальевна, — произносит Артем, обращаясь ко мне.
— Мне тоже, — мягко отвечаю я и улыбаюсь.
— Артем Михайлович, вы не предупредили, что будете так рано…
— Татьяна Витальевна, не переживайте. Можете быть свободны.
Она лишь кивает и выходит.
Артем подходит и отодвигает стул для меня. Я плавно опускаюсь на мягкое сиденье. Он присаживается рядом, во главе стола.
— Останешься сегодня со мной? — произносит он томным голосом и наполняет два бокала свежевыжатым апельсиновым соком.
Сердце гулко стучит. Внутри все разрывается между желанием остаться, но я не хочу оставлять маму одну. Ей и так сейчас несладко, нужна моя поддержка и понимание.
— Артем, мама… Я не хочу ее бросать одну. Отец второй день отсутствует дома. Я за нее переживаю.
— Хорошо… На завтра не строй планы. У меня для тебя приготовлен сюрприз. Думаю, он тебе понравится. Заеду в 13:00, — загадочно произносит Артем.
— Заинтриговал! — задумчиво отвечаю я.
— Надень джинсы… Что-то спортивное и удобное.
— Даже так? — произношу я и делаю несколько жадных глотков охлажденного напитка.
Он лишь хитро улыбается.
Мы обсуждаем детали свадьбы, рассадку и список гостей. Артем отвозит меня домой, но все внутри протестует. Я бы хотела провести эту ночь рядом с ним, засыпая в одной постели.
Глава 16. Элинар
Я открываю глаза и, словно довольная кошка, сладко потягиваюсь. Невольная улыбка трогает губы. Артем… Одно его имя заставляет нутро трепетать, а пульс ускоряться. Сладкий поток воспоминаний затягивает в водоворот… В памяти вспыхивают жадные, твердые губы Дьявола, страстные и неистовые поцелуи… Крепкие широкие ладони, настойчиво исследующие каждый изгиб моего тела, сжимающие грудь, чувствительные розовые соски… Длинные жесткие пальцы, дразняще прокладывающие путь к сокровенному месту, заставляющие задыхаться от сильнейшего возбуждения…
Стоп! Хватит!
Резко отгоняю безумное наваждение и вскакиваю с кровати. Бегу в ванную и становлюсь под душ. Прохладные струйки воды освежают и усмиряют бушующий огонь между ног.
Подхватив волосы в высокий небрежный хвост, облачаюсь в струящийся алый шелк топа и брюк, которые ласкают кожу при каждом движении. Спускаюсь вниз и на пороге столовой застываю.
Отец дома. Раскинувшись в кресле, он расслабленно восседает во главе стола, одетый в безупречную голубую рубашку и темно-синие брюки, и невозмутимо поглощает завтрак, будто ничего и не случилось.
Мама, бледная, словно полотно, в светло-зеленом шифоновом платье с короткими рукавами, ковыряет вилкой в тарелке с омлетом, который уже больше похож на размокшую пшенную кашу.
Зоя Ивановна, наша домработница, ставит на стол ароматный курник и разрезает его на дымящиеся куски. Фантастический и манящий запах проникает в каждую клеточку, вызывая голодный спазм и громкое урчание в животе.
— Доброе утро, Эли! — с мягкой улыбкой приветствует она, и на щеках проступают милые ямочки.
— Доброе утро, Зоя Ивановна!
Родители отрываются от тарелок и поднимают глаза.
— Доброе утро! — одновременно произносят они.
— Действительно доброе? — едко спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другого.
Зоя Ивановна, словно почувствовав неладное, бесшумно покидает комнату.
Отец скользит по мне своим цепким взглядом.
— Ты уже ей все рассказала, — зло заключает он, переводя взгляд в сторону матери, и с силой отшвыривает вилку, которая с оглушительным звоном падает на стол.
— Азат, ты сам настаивал на том, чтобы сообщить ей, и как можно быстрее… Я это сделала, — устало произносит она и отводит глаза.
— Не ты ли убеждала меня не травмировать дочь накануне свадьбы? — с желчью выплевывает он. — Хочешь быть жертвой, а я — гнусным мерзавцем?
— Хватит! — рявкаю я. — Какая разница, кто и когда мне рассказал? Это что-то изменит?
Смотрю на отца, желая увидеть хоть намек на вину и раскаяние, но не нахожу.
— Что ж, мы с мамой разводимся. Решение принято. Ты взрослая девочка, надеюсь, обойдемся без истерик и выяснения отношений. Жить под одной крышей, изображая любящую семью, которой давно нет, я больше не вижу смысла.