Мысленно издаю стон. Черт! Думать об этом сейчас — мучительная пытка. Кто-то скажет, что я мазохист? Возможно… Зачем так мучить себя и тянуть? Разве не видно, что Эли тоже этого хочет так же сильно, как и я?
Горячая девочка! Я это уже понял, но хочу сохранить ее невинность до брачной ночи.
Ожидание и предвкушение дарят свой неповторимый кайф. Чем томительнее и мучительнее эта сладкая пытка, тем ярче и фееричнее будет финал.
К тому же за это время я хочу ее немного раскрепостить, чтобы она не превратилась в бревно в первую ночь… Я хочу получить удовольствие от ее покорности и послушания, а не жестко ломать.
Эли не похожа ни на одну из женщин, встречавшихся мне на пути… Ее трогательная нежность и доброта задевают за живое демона внутри меня. Со мной такое впервые.
Я скрытен и никогда не обнажаю душу, но она своими чистыми, наивными глазами выворачивает меня наизнанку. С ней тепло, словно от пламени костра в холодную и сырую погоду…
И сам не понимаю, как легко открываю ей тайны из прошлого, боль, которую глубоко прячу внутри…
Непростая выдалась жизнь за эти тридцать один год, но в ней был и есть самый важный человек — авторитет, опора, поддержка… Мой отец.
Пусть наши взгляды на жизнь во многом не совпадают, и каждый идет своим путем, это не отменяет самого главного: он — мой отец, а я — его сын.
Образ жизни отца до сих пор заставляет меня быть настороже. Поэтому, увидев в тот день в «Tomorrow» «шестерку» «конкурента» дяди Демы, я так сильно напрягся… Его прислали как информатора с предложением о сомнительной выгоде для Демина по дележке земель должника их «общего друга».
Палач отпустил моих ребят, сказав, что сам все уладит. Он не хотел меня впутывать в эту историю. Демин по-прежнему оберегает меня от бед. Семья для него — не просто слово, а смысл жизни…
Звук открывающейся двери прерывает поток мыслей.
На пороге секретарь Ирина. Серые глаза девушки расширяются на ее красивом лице. В них читается испуг, а уголок губ нервно подергивается.
Про себя усмехаюсь… Еще бы! С моей репутацией и тем прессингом, который я устроил при выборе секретаря, это вполне объяснимо…
Мне нужен был грамотный специалист с внешностью модели, соблюдающий субординацию и не пытающийся соблазнить босса, выпрыгивая из трусов. Это было главное условие наряду с остальными, не менее жесткими требованиями. Некоторые кандидаты отсеивались сразу, другие пытались держать марку, заверяя, что они профессионалы, но испугались. Несоблюдение хоть одного из условий каралось немедленным увольнением с порочащими рекомендациями. Претенденты редели. Осталась Ирина…
— Доброе утро, Артем Михайлович, — дрогнувшим голосом произносит она. — Не ожидала, что вы уже здесь. Кофе?
— Нет, благодарю. Как только появится Краснов, пусть зайдет ко мне, — отрезаю я.
— Хорошо. Что-то еще?
— Нет.
Девушка выходит, тихо прикрывая дверь.
Вновь смотрю на часы: 7:57.
За окном царит все тот же хаос на дорогах. Не проходит и минуты, как раздается настойчивый стук в дверь.
— Войдите, — отвечаю я.
В кабинет входит начальник службы безопасности Игорь Владимирович Краснов, сжимая в руках серую папку. Серьезный и суровый мужчина, слегка за сорок пять, исполняющий все поручения беспрекословно. Я это ценю.
— Доброе утро! — бросает он, подходит и пожимает мне руку.
Я сажусь за стол. Он занимает кожаное кресло напротив.
— Что нового? — сразу перехожу к делу.
Он знает, о ком идет речь, поэтому сразу докладывает:
— Два новых проекта Акопяна висят на волоске. Дайте знак, и они тут же закончатся, не успев начаться… Он взял новый кредит под большие проценты для покупки квартиры в элитном районе, — делает паузу.
— Для кого? — холодно интересуюсь я.
— Модель. Лапина Жанна Станиславовна. Двадцать три года… Интересная особа, — вновь пауза. — Обвиняла двух своих последних сожителей в изнасиловании с применением физической силы. Оба — крупные бизнесмены. Но обвинения были сняты. Вскоре у девушки появлялись загородный дом и дорогой автомобиль.