Я снял картодром. Уверен, для нее это будет как полет в космос.
Заехал за ней к 13:00. Поднимаюсь по лестнице и слышу крики Азата и умоляющий голос Эли. Все внутри меня похолодело. Не помня себя, врываюсь в ее комнату и замираю… Этот ублюдок замахивается на нее, чтобы ударить!
Ярость захлестывает меня. Красная пелена застилает глаза…
— Отойди от нее! Живо! — рычу я.
Глава 18. Элинар
— Пошел вон! — гремит отцовский голос. Взгляд прожигает Артема насквозь, в нем плещется дикая ярость.
Ледяной ужас расползается по венам, парализуя каждый нерв от корней волос до кончиков пальцев. Сердце бьется так сильно, что заглушает все звуки пульсирующим набатом в ушах.
Нервно сглатываю комок, застрявший в горле, и, как в замедленной съемке, наблюдаю за тем, как разъяренный Артем направляется к нам.
Его лицо, обрамленное копной смоляных волос, искажено гневом, глаза полыхают черным пламенем… Он хватает отца за грудки и с силой бьет его в челюсть.
Невольный крик срывается с моих губ.
— Артем! Нет! Пожалуйста, остановись!
Удар настолько сокрушителен, что отец отлетает в сторону и тяжело падает на пол.
Делаю нерешительный шаг вперед, чтобы помочь ему подняться, но застываю под испепеляющим взглядом Артема.
Сердце бешено стучит. Во рту — Сахара.
Отец с трудом поднимается на ноги и тыльной стороной ладони стирает кровь с рассеченной губы.
— Ах ты ублюдок! Ты еще пожалеешь… — яростно вопит он. — Решил использовать мою дочь, чтобы заполучить земли «Полесье»? Так кто из нас беспринципный подлец?
Лицо Артема искажает презрение и лютая злоба. Желваки играют на скулах, губы сжаты в тонкую, злую линию.
— Азат, настоятельно рекомендую следить за своим языком! Не суди о других по себе… И не лезь в наши дела и отношения, — жестко чеканит Артем каждое слово.
— Ты ничего не попутал, щенок?.. Она моя дочь!
— Нет!.. — ядовито выплевывает Артем сквозь стиснутые зубы. — Ты лучше себе почаще напоминай об этом!
— Да пошел ты к черту! Забудь о моей дочери! Свадьбы не будет! И можешь не сомневаться, я верну то, что ты обманом у нее выманил!
Глаза Артема сужаются до опасных щелочек, ноздри раздуваются, словно у огнедышащего дракона.
Я никогда еще не видела его таким разъяренным.
— Лихо загнул! Во-первых, состоится наша свадьба или нет, не тебе решать, Азат, а во-вторых, сделка по переходу недвижимости абсолютно законна. В суде ее сложно будет оспорить, если, конечно, ты об этом… — грозно приподняв бровь, осведомляется он. — К тому же сумма, причитающаяся за эти земли, более чем адекватная.
— Какая сумма? — в полном недоумении спрашивает отец.
— Эли, ты отцу ничего не сказала? — Артем вновь вскидывает бровь, в его взгляде — стальное напряжение.
Я лишь отрицательно качаю головой.
— Не успела, — шепчу я пересохшими губами. По телу пробегает дрожь, словно от прикосновения ледяных пальцев.
— Я выкупил их у Эли. Теперь они принадлежат мне. Не переживай, деньги она отдаст тебе… в качестве моральной компенсации. Можешь оставить себе все или поделиться с компаньоном… Решай сам, — ядовито выплевывает он.
По лицу отца видно, что он что-то обдумывает, а Артем продолжает:
— Хотя, знаешь… лучше оставь себе. Будет чем погасить новый кредит. Квартира в новостройке на Левобережье — удовольствие не из дешевых, — колко замечает он, и уголок его губ дергается в злой усмешке.
Глаза отца наливаются кровью.
— Не твое дело, — свирепо шипит он.
— То же самое могу сказать и тебе. Не вмешивайся в наши с Элинар отношения.
Я понимаю, что чего-то не знаю, в отличие от этих двоих. Мужчины словно сошлись в немой дуэли, прожигая друг друга ядовитыми взглядами.
— Эли, пойдем, — неожиданно обращается ко мне Артем, отрывая взгляд от отца. — Нам пора.
В комнате повисает гнетущая тишина, напряжение можно резать ножом. Медленно, с опаской поглядывая на папу, я иду к Артему.
Он молчит, но взгляд красноречивее слов. В нем ярость и ненависть.
Внутри все сжимается от боли. Страх. Обида. Вина. Все смешалось в один тугой ком.