Дьявол прожигает меня своим темным, бездонным взглядом.
Я смотрю на него и понимаю: этот разговор перевернет мою жизнь. Навсегда.
Глава 3. Элинар
— Ты подписывала какие-нибудь документы? — Артем буравит меня взглядом, в каждом слове — звенящая сталь.
— Нет.
— Уверена? Может, машинально черкнула что-то, не придав значения? — настаивает он.
— Нет. Но недавно отец говорил о необходимости переоформить какую-то недвижимость, оформленную на меня, для безопасности его бизнеса, — отвечаю я. — Честно, я тогда и не вникала.
— Хорошо, — тянет он, задумчиво поглаживая подбородок. — Вот мое предложение: ты передаешь мне эти земли, а я прекращаю кошмарить твоего отца. Его дела вновь пойдут в гору. Вполне честно, как считаешь?
— А что я скажу папе? Он взбесится… он будет против, — растерянно лепечу я.
— Тссс, — мягко тянет он, словно гипнотизируя, и прикладывает палец к моим губам. — Ты ему ничего не расскажешь.
Его прикосновение подобно разряду тока. Губы объяты огнем. Я тону в бездне его темных глаз, погружаясь в какой-то опьяняющий транс.
— Не понимаю, — еле слышно шепчу я, едва шевеля губами. Его палец все еще на них, дразня нежным прикосновением, лишая воли и разума.
— Ты выйдешь за меня замуж, — произносит он как приговор.
Я впадаю в ступор, а затем начинаю истерично смеяться, пытаясь скрыть под хохотом нарастающую панику.
— Очень смешно, — успокаиваясь, говорю я. — Артем, ты спятил?
Он резко дергает меня на себя, крепко прижимая к своей твердой груди и выбивая воздух из легких.
Мне уже не до веселья. Я начинаю задыхаться от его близости и сводящего с ума терпкого запаха. Часто дышу. Пульс бешено бьется в висках.
Делаю слабую попытку вырваться, но он держит меня мертвой хваткой.
— Нет, Эли, я в своем уме. Ты выйдешь за меня замуж и отпишешь земли «Полесья», как я уже сказал, — рычит он и добавляет ледяным тоном: — Ты вообще знаешь, что на них уже мог стоять медицинский центр, где проводились бы сложнейшие операции? Квоты. Детская нейрохирургия. Лечение онкологии. Но твой отец и Баграт решили, что элитные коттеджи важнее жизней людей. А еще это могло бы создать огромное количество рабочих мест. Как думаешь, чей проект был значимее для города?
Я замираю, словно оглушенная взрывом, потому что понятия не имела, для чего ему понадобились эти земли.
Его слова — ледяной душ и укол в самое сердце. Я мечтала быть частью этой профессии, стать врачом, помогать детям.
Мой отец знал о планах Артема, но поступил эгоистично, в угоду своим целям и амбициям.
— Хорошо, — выдыхаю я. — Давай договариваться. У нас будет фиктивный брак. Я верну тебе земли. Ты оставишь в покое отца и позволишь мне учиться в университете на педиатра.
На его лице появляется хищная ухмылка.
— Это все?
— Эм… это основное. Возможно, я что-то упустила, поэтому дополню список позже, — неловко отвечаю я.
— Ну что же, Бэмби, давай договариваться, — взгляд пожирающий, прожигающий насквозь. — Брак будет настоящим. С остальным я согласен.
Хмурю брови, пытаясь разгадать его замысел.
— Настоящим? То есть ты и я будем… — обрываюсь на полуслове, заливаясь краской.
— Секс? — ехидно уточняет он, наслаждаясь моим замешательством. — Ты об этом?
Я лишь киваю, не в силах выдавить ни слова.
— Естественно. Муж и жена. Супружеский долг. Все как у всех.
Он издевается!
В глазах Артема пляшут озорные искры и опасный огонек.
— Нет. С-секс должен быть только по любви, а не по уговору, — выдавливаю я из себя и запинаюсь на ключевом слове.
— Секс и любовь — это разные вещи, — с издевкой произносит он, — но, думаю, для брака гораздо важнее другое: прочный фундамент, на котором он будет держаться. А его можно заложить лишь на трех составляющих: уважение, верность, ответственность.
— Что будет в нашем браке? — настороженно уточняю я, боясь услышать ответ.
Сердце бешено колотится в груди, оглушая набатом.
— Его прочный фундамент и секс.
Все нутро протестует. А как же любовь? Разве она не важна?