- Мне кажется, что у ударника нет чувства ритма, - проговорил Джек.
- Так это же и есть Джоуи, - стукнул кулаком Билли. - Этот сукин сын никуда не переезжал, он примкнул к этим губошлёбам!
- Джоуи - предатель! - крикнул Стю, но никто его не услышал, потмоу что все орали и аплодировали этой идиотской группе. - Предатель!
- Надо было взять эту песню, Стю, - сказал я.
- Согласен, Джейки-бой. Спел бы её и посвятил этому козлу.
Синтия обнимала меня за талию и прижалась щекой к моей спине. Пока не дошла до нас очередь, мы заказали пива. Оно было бесплатным.
- Давайте, ребята, чтобы эти говнюки просрали победу, - проговорил Билли.
- Красиво говоришь, Билли Уэйн, - засмеялся я. - Ты прерождённый оратор.
Мы чокнулись и выпили.
Через десять минут, поцеловавшись с девушками, мы пошли к сцене. Эрик объявил нашу группу.
- А теперь - «Snowballs» из Уэмбертона, Мэн!!! Встречайте!
Наши девушки начали визжать от счасться. К ним подсоединились и другие. Мы вышли на сцену и устроились по местам. Марки отстучал короткий такт. Билли подошёл к микрофону и достал губную гармонику.
- Рок-н-ролл, - проговорил он хрипучим голосом, отчего Джек начал играть ритм, а я подыгрывал.
Марки стучал по барабанам, отбивая партии на басовом и тарелкам. Стю подключился со своими мартиями. Наши девушки начали танцевать вокруг нас и визжать. Билли тем временем запел:
- «Гонишь по шоссе... Выступаешь на концертах... Останавливаешься в каждом баре... Играешь рок-н-ролл... То тебя ограбят... То ты под кайфом... То тебя изобьют... Все кости переломают... Тут тебя обманут... Там тебя обдерут... Я скажу вам ребята... Эта работа сложнее, чем вам кажется!»
Тут мы со Стю пропели:
- «Долог путь к вершине славы, если хочешь рок-н-ролл... Долог путь к вершине славы, если хочешь рок-н-ролл...»
- «Если думаешь, что играть в барах легко... Попробуй поиграть в рок-группе!..»
- «Долог путь к вершине славы, если хочешь рок-н-ролл...»
Тут Билли взял губную гармонику в губы и начал играть партию Бонна Скотта на волынке. Я мотал головой, отстукивал ногами такт и подыгрывал свои партии, словно Ангус Янг. Девочки плясали и визжали. К ним присоединились и другие зрители. Когда Билли протянул последнюю ноту на гармонике, в клубе все начали аплодировать, а Джек снова начал играть ритм. Я лишь мотал головой.
- «Отель, мотель... Заставит тебя плакать... Девушка нас раскручивает... Знает для чего это?.. Стареем... Седеем... Напиваемся... Нам недоплачивают... Продаемся... Через вторые руки... Вот как оно происходит... Игра в группе...»
- «Долог путь к вершине славы, если хочешь рок-н-ролл... Долог путь к вершине славы, если хочешь рок-н-ролл...»
- «Если ты хочешь быть звездой сцены и экрана... Оглядись, это тяжело и кое-чего стоит...»
- «Долог путь к вершине славы, если хочешь рок-н-ролл...»
После повторения строчки припева, Билли снова заиграл соло на губной гармонике, отчего вызвал авации в честь группы.
Когда мы закончили, все завизжали, хлопали и салютировали. Билли подошёл к микрофону и проговорил:
- А теперь, для вас споёт Стю.
Джек и Билл ушли за кулисы. Стю, подствроив звучание в усилителе, подошёл к микрофону и, закуривая, установил на нужной для него высоте и нужном углу.
- А сейчас, - проговорил Стю, отчего микрофон сразу зафонил, - мы исполним песню, которые пел мой кумир Лемми, и с которым я виделся в Лос-Анджелесе. Он дал мне свой автограф на одной из кассет, которую я храню и по настоящее время у себя дома. - Затягивается сигаретой. - Джейк мне поможет с ритмом. Итак, трясите сиськами, дамы, и слушайте «RAMONES»!
Все начали от восторга свистеть, а потом Стю проговорил снова:
- Нет-нет-нет. Трясите сиськами, дамы, и слушайте грёбаных «RAMONES»!
Марки Си поднялся и вскинул руки в стороны, отчего все заголдели. Стю проиграл короткую мелодию на басу и, бросив окурок на танцпол, дал команду и мы заиграли громкий ритм. Посетители бара оживились, перестали разговаривать и уставились на нас. Звук оглушил меня, но мне это нравилось.
- «Город Нью Йорк, Эн Вай Си... Достаточно порочен, как и обычно... Черная кожаная куртка... Штаны с дырками на коленях... И никаких выступлений на школьных вечеринках... Фузовый тон, это они...»
- «...Слышишь, они играют по радио...», - подпел я.
- «Неудачники, сумеречная зона... R-A-M-O-N-E-S»
- «R-A-M-O-N-E-S РАМОУНС!»
Мы играли, они трясли головами, били бутылками об стол и слушали. После песни «Ramones», Стю проговорил в микрофон:
- Теперь выступит мой друг Джейк! Авации в его честь!
Я снял с плеча гитару и под гром аплодисментов вышел к микрофону. Когда Стю кивнул, я проревел:
- А это для Синтии, её любимая. Габба-Габба Хэ-э-э-эй!
Марки начал отстукивать такт. Стю мне подпевал: