- Этим оружием был застрелен Дентон, - сказал Лайнус. - Это были вы?
- Да.
Отец глянул на меня, но потом опустил взгляд. Я не хотел, чтобы Синтия была под подозрением.
- Не лгите, мистер Кейн. На этом оружии были найдены отпечатки пальцев вашей девушки.
- Ладно. Стреляла она. Я лишь разбивал его лицо в кровь. И, сказать вам честно, я был только рад этому! Если вы пишете мои показания, то занесите и это, офицер Стивенс.
Стивенс посмотрел на детектива, и тот покачал головой.
- Знаете, мы наблюдали за Дентоном уже много лет. Он менял имена, когда перебирался в другой город. Скажите, вы встречались с ним до того, как он напал на вашу девушку?
- Встречался. У торогового центра. Он хотел, чтобы я не совал нос в чужие дела, на что я ему пригрозил, что сдам в полицию, если он не вернётся в свою поганую дыру, под названием Дерри.
- И он, по-вашему, вернулся?
- Не уверен. - Я глянул на свою семью и массировал средний палец. - Скорее он следил за мной и за ней и ждал подходящего момента. И этот момент настал, когда она возвращалась из Бостона, куда ездила для поступления.
- И он решил отомстить? - спросил Темпл.
- Уверен. Он хотел убить нас двоих. И, сказать вам честно, я рад ещё тому, что моя девушка выстрелила этому кретину прямо в его грёбаный член! Запишите и это.
Детектив и офицеры переглянулись. Я чувствовал, как болела костяшка и сжал зубы от невыносимой боли. Затем детектив кивнул мне.
- Не нужно. Вы всё сделали правильно. Надеюсь, одним педофилом станет меньше.
- Расскажите, почему он придумывал другие имена?
- Думаю, вы уже сами поняли, мистер Кейн. Он хотел начать жить сначала, но понял, что этому не суждено случиться. Выздоравливайте. И передайте вашей девушке наилучшие пожелания.
Копы ушли. Я опустил голову и про себя усмехнулся.
Врач рентгенолог вышел в приёмную. Он подошёл к нам и пригласил меня и мою семью в кабинет. Затем он осветил снимок и показал раздробенную кость среднего пальца и перелом фаланги мизинца.
- И сколько мне в гипсе придётся ходить?
- Три месяца, мистер Кейн. Максимум - месяц.
Я закрыл глаза и заплакал.
В газете опубликовали новость о том, что храбрый семнадцатилетний мальчишка обезвредил опасного насильника, спасая жизнь своей девушки. Я не стал читать эту статью и отбросил её в сторону. Ненавидел, когда меня считали героем.
Прошёл месяц после того, как мне сказали о переломе. Я не смог поступить в университет. Доктор сказал, что перелом ещё не сросся. Моя правая рука была обёрнута в гипс. На ней расписалась моя сестра, Синтия и друзья.
- Как себя чувствуешь, чемпион? - спросил Стю, когда в доме, кроме меня никого не было. - Рука болит?
- Будь на тебе гипс, я бы спросил бы тебя о том же, Стю, - ответил я.
- Что говорит доктор?
- Он сказал, что перелом ещё не сросся. Похоже ещё месяц.
Стю достал сигарету и закурил. Я последовал его примеру, проделывая всё одной рукой. Честно говоря, мне было неудобно.
- Что Билл говорит? - спросил я. - Я уволен?
Стю посмотрел на меня расстроенным взглядом. По его глазам я понял, что путь к вершине славы для меня закончился.
- У нас начинаются новые выступления. В сентябре планируется опять концерт в ЦКИ, потом наш общий друг - менеджер Гарри Браун - планирует трибьют-концерт в Москве. Там соберутся много групп из других стран.
- А что со мной? - спросил я.
- Он ищет нового гитариста, хоть ему этого и не хотелось. Он всегда считал тебя лучшим.
- Вот оно что, - вздохнул я, затягиваясь сигаретой. - Значит путь для меня закрыт.
- Я поговорю с Биллом. Постараюсь, чтобы он не спешил. Когда следующий приём?
- Семнадцатого сентября.
- Концерт намечен двадцать седьмого, а в Москву улетаем десятого октября. Я поговорю с Биллом, чтобы он не спешил с поиском.
- Спасибо, Стю.
Он обнял меня, но на сердце у меня не отлегло. Теперь у меня был только один выход.
Мы с Синтией встретились в последний раз. Она приехала в Уэмбертон и порадовала меня своей новостью. Она поступила в Университет Суффолка, в Бостоне, а также получила комнату в кампусе. Её учёба начиналась первого сентября. Она заехала сюда, чтобы приготовить вещи для поездки.
- А ты как? - спросила моя девушка. - Что врачи говорят?
- Семнадцатого сентября на приём. Не уверен, что всё кончиться хорошо. - В те дни я находился в депрессии, и иногда употреблял антидепресанты с алкоголем. - Но я рад, что ты приехала.
Мы присели на скамейку в Линкольновском парке. Она не смотрела на меня. Её глаза начали блестеть. Она зажмурилась и пыталась собрать все силы, чтобы не заплакать.
- Это моя вина, Джейк.
Я обнял её левой рукой и прижал к себе. Девушка вцепилась пальцами в мою косуху, которую я купил после нашего соревнования в Бостоне.