- Это не важно. Что он сделал? Скажи мне.
- Он убил моего брата в Ороно.
- Да, - протянул Люциус, опираясь на трость. - Такие ублюдки заслуживают смерти. Но ты не бойся, Джейкоб, даже если не знаешь его имени, он будет страдать. И ты прочтёшь заметку о том, как этот ублюдок сдох.
Тут я испугался. Мой спаситель оказался сильно безумным. А когда он улыбнулся ещё шире, я увидел нечто жуткое: слишком многочисленные зубы были не просто чрезмерно большими - они были острыми.
- Иди домой, Джейкоб. Завтра твоей руке ничего не будет угрожать.
- А что насчёт результата? Мою руку придётся рассматривать четырнадцатого октября.
Люциус положил свою холодную руку на моё плечо и впил в неё свои длинные пальцы.
- Завтра об это никто не вспомнит, Джейкоб. Гарантирую.
- Я не стал бы называть это чудом, - объявил в понедельник днём мне доктор Перри, - однако я вижу, что мои прогнозы были ошибочными.
Это было через два дня после обсуждения вопроса о переломе на островке Линкольновского парка с Люциусом Блэком и за день, когда я встретился с Биллом, и тот решил оставить меня в группе. Беседа проходила в кабинете рентгенолога.
- Но я могу сжимать руку, - заметил я, демонстрируя сжатие руки в кулак несколько раз. - Боли никакой.
- Болеутоляющих не принимали?
- После моего визита к вам, - признал я. - На выходных - нет. Потому что, проснувшись, я уже чувствовал, что могу сжимать руку в кулак или показать средний палец.
Доктор Перри прыснул от смеха, как и я, а затем стал немного серьёзным.
- Очевидно, мой прогноз был ошибочным. Понимаешь, Джейк, косточки на пальцах долго сростаются.
- Я знаю, - ответил я. - Помните Джеймса Бреддока?
- Боксёр?
Я кивнул.
- Тот же самый перелом, когда он дрался с Эйбом Фельдманом.
- Откуда ты знаешь?
- Сначала посмотрел фильм с Расселом Кроу, а потом проштудировал «Википедию», - улыбнулся я.
- Неплохо, - заметил Перри, а потом снова посмотрел на пятничный снимок и сравнил его с сегодняшним.
- Да ладно вам, доктор Перри.
Доктор Перри отвлёкся от снимков и показал большой палец левой руки.
- Сожми.
Я схватил правой рукой его большой палец и сжал что было сил. Немного ныли суставы, но это из-за гипса и эластичного бинта. Когда доктор сказал достаточно, я убрал руку и посмотрел на него.
- Действительно, Джейк, прогноз мой оказался ошибочным. Что ж, если ты действительно поправился, тогда свободен.
Я улыбнулся и пожал ему руку, а затем направился к двери, но доктор Перри меня остановил.
- Не могу поверить, что мой прогноз был ошибочным.
- Поверьте, доктор Перри, errare humanum est[1], - заметил я и вышел из кабинета.
Я пытался дозвониться до Синтии после того, как вышел от доктора и рассказать ей про то, что я реаобилитировался, но её мобильник не отвечал. Меня это снова насторожило. Я вспомнил тот день, когда ворвался в нашу жизнь Фрэнк Дентон, он же отчим-насильник Чарли. Затем я отмёл эту мысль и подумал, что время уроков, а мобильный на безвучном режиме или на вибро, поэтому она не слышит звонка.
Тот же результат последовал и в три часа. Мобильник не отвечал. Может, она сильно устала и уснула в кампусе. Всё равно у меня появились сомнения.
Наконец, уже в шесть вечера, я дозвонился до неё. Она говорила со мной сонным голосом, или даже уставшим. Я сообщил ей приятную новость, но не упомянул имя человека, вернувшего мне руку в обмен на душу.
- Я тебя поздравляю, Джейк, - ответила она. - Как ты?
- Отлично, мисс Кокс, - ответил я, подражая голосом Макмерфи. - Просто класс.
Синтия засмеялась в трубку, но смех был каким-то сухим, отчего мне захотелось задать вопрос, что с ней не так, но решил промолчать.
- Что планируешь делать на пропущенный год учёбы?
- У меня много идей. Например поехать с группой в Москву и дать трибьют-концерт. Затем дождаться тебя на Рождество и провести вместе все каникулы в Элмсвуде.
- Вы правда едете в Россию? - удивилась она.
- Да. Билли всё организовал. К тому времени мне исполнится восемнадцать, а значит, я смогу путешествовать самостоятельно. - Немного помолчав, я добавил: - Я скучаю по тебе.
- И я по тебе, Джейки-бой.
Я улыбнулся. Джейки-бой меня называли лишь только друзья из группы, так как я был их младше на один-три года. Но от Синтии я услышал это прозвище впервые. Обычно она звала меня Джейки-Дев.
- Знаешь, как меня друг один называл?
- Как?
- Джейки-Попрыгун. Помнишь песню? - тут я старался спеть, как Мик Джаггер: - «Я Джейки-Попрыгун и это класс-класс-класс!..»
Я снова услышал смех. И снова будто уставший. Меня так и тянуло спросить, что же с ней не так? Даже пару раз открывал рот, но потом закрывал.