- Это шутка, ма.
- Всё тот же Джейк. - Мать взяла с моей пачки сигарету и закурила.
Я затянулся сигаретой и выпустил дым в потолок.
- Извини, - сказал я. - Как тебе жилось, ма?
- Не так плохо. Честно говоря одной было одиноко. Донна приезжала на выходные, оставляя со мной её детей.
- Серьёзно?
Она кивнула, затянувшись с наслаждением сигаретой.
- Спрашивала про тебя. Я ей сказала, что ты с группой в Лос-Анджелесе. Оттуда ты мне звонил по этому... как его...
- Скайпу.
- Точно.
- И как она?
- Снимается. Играет в театре. Муж голодный, дети сопливые.
Я улыбнулся и, отпив кофе, подумал, что нужно приехать к сестре. Зельда будет рада мне, я уверен.
- Ну а как насчёт тебя, Джейк?
- Что?
- Есть девушка?
- Их много. Особенно когда мы играем, каждая лезет, чтобы засосать наши губы.
Я надеялся рассмешить её, но безрезультатно. Джейкоб Девин Кейн, который мог рассмешить любого человека, включая свою мать, пропал. Теперь его место занял Джейкоб Девин Кейн, который никак не может найти работу, но продолжает играть в группе, которая приносила, хоть и малый, но доход.
- Говорят, что холостяки живут прекрасно, - сказал вдруг мама грустным голосом. - Но это не так. Ты просто не выбрал ту, ради которой готов на всё.
Я фыркнул.
- Помнишь, как ты сох по одной шотландочке?
- Перестань, - попросил её я, чувствуя, как шрам на сердце вскрывается. - Это было шесть лет назад. Не знаю, что с ней теперь, счастлива или нет, замужем или нет. Мне всё равно.
Мама встала и взяла тарелки и чашки. Она начала мыть посуду, а я облокотился на спинке стула, чуствуя, как кофе помогает бодрствовать.
- Всё тот же Джейк. Весь в своего отца.
- Не начинай мам. - Я встал.
Тут она повернулась ко мне.
- Тебе нужна работа, а не игра по кабакам среди пьяниц и проституток, Джейк. И тебе нужно жениться!
- Прошу, не надо. - Затем добавил слова, сказанные Лемми Килмистером. - Никогда не встречал такую девушку, после которой расхотелось бы смотреть на остальных. Если бы встретил - точно женился.
- Ты несёшь чушь сейчас, Джейк! - она отвернулась от меня.
Я подошёл к матери и, повернув её к себе лицом, обнял. Она ответила мне на объятия и заплакала. Я попытался погладить её, чувствуя, как её горячие слёзы мочат мою майку AC/DC (на этот раз с рисунком статуи Ангуса Янга), а её тело начало содрогаться.
- Прости, Джейк, прости. Просто я так тоскую по твоему отцу. Понимаешь, через месяц два года как его не стало.
Я всё понимал. Матери уже никогда не светит быть снова счастливой. С моим отцом она родила трёх детей, прожила счастливую жизнь, вырастив их. Я никогда не слышал, чтобы они ругались, если только по пустякам. И почему Господь забирает самых хороших людей?
Вопрос: Смерть, где твоё жало?
Ответ: Да везде, мать твою, везде!
- Я так скучал по тебе, ма.
Она прижалась ко мне. Я закрыл глаза, обнимая свою мать, словно девушку. Наконец она отстранилась от моих объятий и посмотрела на моё лицо. Затем взяла меня за щёки потянулась, чтобы поцеловать.
- Я тоже, Джейк. Я тоже.
Она отошла к столу и начала его натирать влажной тряпкой. Я ещё некоторое время стоял, пялившись в одну точку, вспомнив своего брата Ральфи. Перед тем, как уехать обратно в Ороно, он сказал мне, что Донна заботливая, он - зануда, а я - талантливый. Он попал в самую точку.
- Скажи, ма, сильно ли Уэмбертон изменился?
Мама посмотрела на меня.
- Он не сильно изменился за твоё отсутствие. Гринфилд обустраивается, пустили новые маршруты, построили много торговых центров.
- А кинотеатр «Октобер» остался?
- Да, - ответила она. - Но я не знаю, что сейчас там идёт.
- Не важно. Я хочу прокатиться по городу и посмотреть, как он изменился. Может, посещу кинотеатр. Я там сто лет не был.
Ближе к вечеру я поехал сразу в кинотеатр, но ничего интересного не увидел. Зато сделал заказ билета на седьмой эпизод «Звёздных войн». После этого включил радио, нашёл Judas Priest и, прибавив громкости, поехал по Андепендент-вэй, подпевая Богу Металла.
Уэмбертон сильно изменился. В восточном городе решили сделать из пустыря новый район, который назвали «Маяк Уэмбертона», а аэропорт «Уэмбертон 1» закрыли и теперь эту часть города назвали «Уэмбертон-сити». Меня не интересовал конец города. Меня интересовал восточный город, где жил мой дед, а теперь Донна Виннифред Долнат с мужем и тремя детьми.
Остановив «форд» у крыльца, я посмотрел на дом, который сильно изменился после смерти дедушки Тома. Затем, выйдя из машины, пошёл к двери и постучал.
На мгновение мне показалось, будто я перенёсся во времени в те годы, когда мой возраст выражался одной цифрой. Но потом эта цифра превратилась в число 14. Это произошло, когда дверь открыла моя сестра. Сначала я не узнал её. Высокая стройная, подтянутая женщина с длинными темнорусыми волосами, завязанные в конский хвост. На носу были водружены очки прямоугольной оправы. Её лицо, украшавшее по щекам румянцем, озарилось улыбкой.