- Я польщён, - признался я.
Я действительно ей понравился. Единственная девочка, которая влюбилась в гитариста.
Когда настало время прощаться, Зельда взяла меня за руку и отвела в детскую. Она показала мне гитару, которую подарила моя сестра на её четырёхлетие.
- Сыграй что-нибудь, дядя Джейк, - попросила она. - Позялюйста!
- Милая, мне действительно пора ехать.
- Сыграй ей, - положила руку на моё плечо Донна. - А то она не угомониться.
- Ты говорила, что у меня хреновый голос, - сказал я.
- После того концерта на Хэллоуин я перестала об этом думать.
Улыбнувшись, я кивнул племяннице и прошёлся по струнам. Зельда улыбнулась. Прокашлявшись, я решил исполнить битлов и вернуться в те времена, когда я разучивал классику рока. Наконец вспомнил одну и сыграл. Донна хлопала в ладоши. Зельда присоединилась к ней и улыбалась:
- «Представь, что влюблён в тебя... Легко - как мне не знать?.. Сколько раз, что я влюблён в тебя... Мне уж приходилось представлять... Да, тебе хоть и смешно, только знаю - добьюсь я всё равно... Да - тебя добьюсь я всё равно... О, да, о, да...»
Донна начала мне подпевать, а я переходил с аккорда на аккорд. Зельда улыбалась и мотала головой. Она станет биломанкой, как и я. Как и моя сестра.
- «И день и ночь я о тебе не думать не могу... Вспоминая часто о тебе, от грусти, грусти, грусти я бегу... Ну, так знай же, о, подруга ты моя, что добьюсь я, и будешь ты со мной... Да, добьюсь, и будешь ты со мной, о, да, о, да...»
Тут вступила моя сестра:
- «Да, мне с каждым днём ясней - станешь думать обо мне...И смиришься ты, понять же то сумей... О, да...»
Вдвоём мы повторили первый куплет. А когда закончили, Зельда хлопала в ладоши. Теперь уже настало время покинут этот дом. Малышка налетела на меня и обняла. Я обнял её, а когда вставал, племянница повисла на моей шее и зажала ногами мои бока. Я передал её обратно Донне, но малышка снова потянулась ко мне.
- Нет, милая, - сказал я ей, целуя в невероятно гладкий лобик. - Мне пора ехать.
Она понимала, но всё равно протянула ручки. Глаза точно такие же, как у меня, у моей мамы и у моей сестры. Только у покойного отца и убитого братишки были другого цвета глаза.
- Уезжай быстрее, - посоветовала Донна, - а не то тебе придётся её удочерить.
И я уехал, поцеловав сестру и племянницу, пожав руку Джейсону, Майку и Расти. Добрался на машине до Андепендент-вей и поехал в Гринфилд. Я продолжал думать о Зельде, которая попросила меня сыграть что-нибудь. О Зельде, которая не отпускала меня, когда мне нужно было ехать. О Зельде, которая уснула на моём плече. О её ирландских глазах.
Но иногда я вспоминал кое-кого ещё. Ту, с которой я танцевал свинг на Виннерс-вее. Ту, с которой проводил времена в Элмсвуде. Ту, ради которой пожертвовал собой, спасая от сумасшедшего отчима. Ту, что оставила меня почти шесть лет назад.
Донна говорила, что она работает журналисткой. Но не сказала, в какой газете. Мои мысли вернулись к Синтии. Как бы я не старался вымести их, они всё равно возвращались.
В декабре пошёл сильный снегопад. К двадцатому числу ожидалась снежная буря, которая затронет часть Мэна и пойдёт до самой Канады. Она уже завалила Портленд четырёхфутовыми сугробами.
Почти весь день я провёл дома в Гринфилде, рассылая в каждый городок Мэна своё резюме. Иногда смотрел клипы «Motorhead» и «AC/DC». «Rock or Bust» стал самым офигенным альбомом, даже когда Малькольма Янга заменили на его племянника, Стиви. Чувствовалась янговская игра.
На следующий день я отправился в Силвермайн до того, как буря поглотит Уэмбертон. Там прикупил немного виски «Джек Дэниелс» и сигарет. После отправился домой.
Дни шли своим чередом. Двадцать четвёртого декабря нашему другу Лемми Килмистеру исполнилось 70 лет. Мы всей группой отправили ему поздравление и запись «Overkill» в нашем исполнении. Двадцать восьмого декабря мы его потеряли. Это было для нас шоком, особенно для Стюарта.
- Рак, - сказал Стю, чувствуя, как слёзы текут по его глазам. - Поэтому он так и худел.
- Теперь «Motorhead» перестанет существовать, - сказал Билл. - Микки Ди это сказал.
С помощью ноутбука Стю мы зашли в «Википедию» и прочли сообщение Микки Ди фанатам группы. Тут меня осенило.
- Нам нужно сделать трибьют-концерт в память о Лемми, - предложил я. - Помнишь, что он тогда сказал в одном из последних интервью? Если он умрёт, не нужно его жалеть, плакать и хандрить. Нужно включить на полную громкость «Motorhead» и налить себе стакан виски. Именно этого он хотел. А теперь возьми себя в руки, Стю.
- Джейк прав, - подтвердил Билл. - Нам нужно дать концерт в память о Лемми.
Стю продолжал плакать. Я налил ему виски. Наш басист выпил и немного успокоился. Джек тоже попросил налить виски, как и Билл, и Марк. Мы помянули фронтмена, бас-гитариста и нашего друга, Йэна Фрейзера «Лемми» Килмистера.