- Спасибо всем, кто пришёл! - проговорил Билли. - А теперь та часть, которую вы ждали! Стюарт!
Стю подошёл к микрофону и подстроил его под себя, затем согнул стойку, как Лемми.
- Добрый вечер! - проговорил он, вызвав у публики аплодисменты. - Спасибо, что пришли! Мы любим вас!
Публика не смолкала. Она продолжала аплодировать.
- Человека, которого вы знали в группе Motorhead, больше нет. Он умер от рака простаты. Но для нас он живёт! Живёт в наших сердцах!
Публика кричала и начала скандировать «Лемми!», не замолкая. Стю улыбался, чувствуя, как слёзы начали появляться из его глаз.
- Мы не должны его оплакивать. Он хотел, чтобы мы включили на полную громкость его музыку и налили себе стакан виски! Поэтому мы и собрались здесь! Отдать дань уважения памяти мистера Лемми Килмистера!
Тут он взял бутылку виски «Джек Дэниелс», открыл её и поднял вверх.
- За Лемми!
Публика повторила его слова.
- За Лемми!
Снова повторила его слова.
- За Лемми Килмистера!
Повтор.
- Рождённый проиграть, живший победить!
Публика скандировал лишь одно имя. Лемми-Лемми-Лемми.
Стю приложился к бутылке, а сзади нас, на экране появилась фотография Лемми, где он держит свою басуху, как автомат, и целится в зрителей. Публика оценила это и завелась ещё более громкими аплодисментами.
Стю бросил бутылку зрителям. А дальше. Дальше была вторая часть концерта «Памяти Лемми Килмистера».
Вступили оглушённые басы Стюарта. Он бил по струнам и показывал грифом на зрителей, будто автоматом и стреляет энергией в зал. Мы начали с песни «Motorhead». Я был на подпевках:
- «Восход, изнанка еще одного дня... Небо высоко и в шести тысячи милях отсюда... Не знаю, как долго я на ногах... Томим удивительным состоянием...»
- «Не могу насытиться... И ты знаешь, что это наркотик то, что надо... Поднимаюсь как цены на Рождество... Моторхед... Ты называешь меня Моторхед, отлично...»
Зрители мотали головой, поднимали одного фэна на руки и подбрасывали. Марк бил по барабанам, словно Фил «Скотина» Тэйлор (царствие ему небесное). Стю бил по струнам и мотал головой.
- «Мозг мертв, полная потеря памяти... Мне необходима ментальная анестезия... Не двигайся, я закрою дверь и выключу свет... Думаю, я увижу, как ты торчишь на кокаине...»
- «Отличное, настоящее веселье... Съешь еще один леденец на палочке... Старик, ты выглядишь уже гораздо лучше... Моторхед... не забывайте обо мне, Моторхед, отлично...»
После ора Стю в микрофон, я начал отжигать партиями Эдди Кларка. Мне потребовалось выучить их к концерту, так как я эту песню играл впервые. Стю облокотился об мою спину и повернулся к зрителям, играя свои партии.
Что творилось со зрителями, вы не представляете. Будто мы и есть группа из Англии, которая дала свой последний концерт. Но нам до них был, как пешком до китайской границы. Но это было приятно, когда ценят такую музыку и есть те, кто не забыл, что такое настоящий хэви-метал. Помню, как-то папа говорил, что по музыке нужно ходить.
- «Четвертый день, пятидневный марафон... Мы движемся как параллелограмм... Не двигайся, я закрою дверь и выключу свет... Если я не имею права на ошибку, должно быть я прав...»
- «Я должен пресытится... А я весь на ВЗВОДЕ!.. И целый час я был мучим этим... Моторхед, не забывайте обо мне, Моторхед, отлично...»
Когда мы пропели последнюю строчку, Стю ударил по струнам, а мы сымпровизировали концовку. Он поднял гитару и, словно прикладом, прижал дэкку к плечу и, играючи, начал стрелять в зрителей энергией и зарядом. Клянусь, если бы в гитаре был бы дымоотвод, он бы включил бы его, вызвав у фэнов бурю эмоций и позитива.
- Bombe-e-e-er! - прокричал Стю в микрофон, и тут мы вступили.
Мы сыграли «Bomber». И когда её закончили, Стю проговорил в микрофон:
- Добрый вечер! Сегодня концерт для Лэмми!
Это был самый лучший концерт. Нас снимали на мобильники, камеры, показывали по телеку, кричали, аплодировали. Мы играли без перерыва, как раньше. А если мы останавливались, то лишь для того, чтобы Стю взял сигарету в рот и, закуривая, бил по струнам своей басухи. Я тем временем мог хлебнуть немного пивка, стоявшего недалеко от ударной установки Марка.
Мы продолжили дальше с моей любимой песни «Overnight Sensation». Стюарт играл, как Лемми, пел, как Лемми и вёл себя, как Лемми. Я лишь подпевал «Оглушительная сенсация...» и ходил по сцене, хлопая в ладоши, топая ногой, прыгая. Чем не Фил Кемпбелл?
- «Я знаю, что я так же не красавец... Но я знаю, кто я такой!.. Я не стану гнаться за шерифом... Не такой я по душе!.. Дабы жить по ту сторону закона, дорогая... Ты должна понять...»
- «Оглушительная сенсация...»
- «...Ты словишь лишь передоз... Плохие мальчики спёрли твоё достояние... И украли твой рок-н-ролл... Эй!..»