— Что? — ничего не поняла Айна.
Дарий взял клинок и вложил его в ножны.
— Тебе нужно отдохнуть, я принесу еще соломы. Уж прости, лучших условий не предвидится.
— А ты? Ты ведь тоже очень измотан.
— У меня еще дела.
Парень вышел из дома кузнеца. На пороге, скрестив ноги, терпеливо сидел тот самый гвардеец, возглавлявший отряд.
— Разве за вами не должны присматривать? — чуть заметно улыбнулся Дарий.
— Куда им, этим солдатам. Уйти от них было совсем просто. Остановил меня только твой побратим, Зарт, кажется. Но я сказал, зачем иду к тебе — и он пропустил.
— Что ж, я сейчас присоединюсь к тебе.
Дарий быстро надергал специальным багром хороший пук соломы и отнес его Айне, после чего вышел к гвардейцу и сел напротив.
— Говори.
— Маг сказал, что арка начнет работу к рассвету. После этого нас сразу переправят в столицу. Прежде, чем уйти, я хотел бы позаботиться о связи.
— Любой амулет связи у вас немедленно отнимут при обыске в столице.
— Взгляни, господин. — Ташиец поднял рукав своего костюма, под которым обнаружился широкий изящный браслет, выполненный в виде переплетающихся ветвистых молний. На мускулистой руке воина он смотрелся совершенно неуместно. — Это артефакт, созданный твоими предками. Всего их было около десятка, сейчас осталось три. Остальные безвозвратно утеряны и мы не смогли их найти, как не искали. Все три находятся у главнокомандующих ордена, одним из которых являюсь я. С помощью этого артефакта когда-то можно было при нужде связаться с твоими сородичами. Активировать его можешь только ты своей кровью, после чего браслет невозможно снять, даже отрубив руку, так как он будет связан с моим сердцем. Попробуй.
Дарий прикусил губу клыком и достал кинжал. В очередной раз. За последние дни он столько раз себя резал, что сбился со счета. Надоело.
Алая капля упала на браслет. Артефакт засветился тусклым голубым светом и погрузился в руку воина, превратившись в затейливую татуировку. Гвардеец зашипел от боли, а до Дария неожиданно откуда-то издалека донесся женский вскрик. Парень обернулся и увидел позади себя стоящую Айну. И чего кричала?
— Айна, прошу тебя, ложись спать. Происходящее здесь тебя не касается, — проговорил он, вкладывая кинжал в перевязь.
Девушка ничего не сказала. Только отвернулась, обиженно фыркнув, и гордо удалилась в дом.
— Как хоть твое имя? — Соизволил поинтересоваться громовой волк у гвардейца.
— Тай-Рин, господин.
— Тайрин…
— Это два слова, господин.
— Мне показалось, я произнес твое имя так же, как и ты сам.
Ташиец улыбнулся.
— Нет, господин. Наверное, не зная нашего языка, ты не сможешь почувствовать разницу. Пусть будет Тайрин.
— Тайрин, разве мне не нужно второго браслета?
— Нет, господин. Благодаря твоей крови, теперь у нас с тобой есть постоянная связь. Если захочешь поговорить со мной — просто мысленно представь меня и говори про себя так, словно я перед тобой. Если захочешь увидеть меня — то можешь подойти к зеркалу или любому отражающему предмету и подумать обо мне. Я смогу то же самое. Остальные браслеты тоже активировались, потому что все связаны между собой, так что скоро с тобой могут выйти на связь еще два командора.
— Очень полезная вещь. А что, если один из браслетов оказался в руках темных? И теперь они смогут увидеть, где я нахожусь? — Неожиданно занервничал Дарий.
— У них не сработает. Артефакт не примет оскверненного. Их делали так, чтобы работали исключительно у кровников и чистых душой. Если остальные браслеты хранятся не у светлых людей, в которых боги не видят греха — они останутся простыми украшениями. Но если ты беспокоишься — то просто найди в своем сознании открытый канал и закрой его. Так тебя нельзя будет увидеть, но сам разговор… Чтобы закрыть канал для общения — это нужно делать в момент непосредственной связи.
Гвардеец ушел обратно в город, а Дарий некоторое время экспериментировал со связью. Как и говорил Тайрин, с ним немедленно связались остальные два командора ордена, которым громовой волк также отдал приказ молчать о своем существовании. Больше всего это не понравилось самому старшему. Лысый сморщенный старичок, одетый в белую накидку, причудливо перевязанную на груди, долго возражал, но, выслушав доводы парня, согласился с ними.
Закончив разговор, Дарий облегченно отбросил осколок зеркала и прикрыл глаза. С минуту посидел, слушая трескотню ночных насекомых, потом обернулся волком, выбрал уютную выемку под корнями деревьев в лесу и там уснул, притушив искры, чтобы не пугать зверей своим светом.