Само представление Дарию запомнилось очень смутно. Глубокие поклоны местных, мимо которых он проходил, довольная улыбка жреца, чинно восседавшего в первом ряду, какие-то животные прыгали по тумбам, танцевала уже знакомая ему девушка в паре с румяной блондинкой, молодой парень метал ножи, а потом жонглировал ими. Все это проходило мимо внимания оборотня. Весь вечер он высматривал того северянина с сединой в висках, но он так и не появился. Собравшиеся посмотреть представление крестьяне шумно кричали и улюлюкали в ответ на различные трюки акробатов и шутки клоуна. У Дария уже начинала болеть голова от слишком громких звуков, и он с нетерпением дожидался окончания представления. Прийти сюда было ошибкой. Стоило подойти к артистам днем. Возможно, он сделает это завтра.
Наконец артисты раскланялись, и симпатичная девушка с глубоким декольте объявила об окончании представления. Дарий с облегчением вывалился из душного шатра, жадно глотая ночной воздух. Следом за ним вышли Мира с сыновьями. Они, шумно обсуждая увиденное, направились в сторону дома. Дарий уже собрался последовать за ними, когда ему на плечо легла тяжелая рука кузнеца.
— Пойдем в трактир, пропустим по кружке пива. Ольд еще мал, а ты из знатных, вам в таком возрасте уже можно.
Юноша уже собирался вежливо отказаться, но кузнец не дал ему этого сделать.
— Перестань сторониться людей. Если будешь так делать, то и люди начнут сторониться тебя. Пойдем в трактир. Поговорим, послушаем сплетни. Не отказывайся.
Ненадолго задумавшись, Дарий признал его правоту. Согласно кивнув, он поплелся в сторону трактира.
В трактире было шумно и накурено, народ продолжал делиться впечатлениями от прошедшего представления, подчас срываясь на крик. Как только оборотень переступил порог, все собравшиеся резко утихли. Люди стали подниматься из-за столов и кланяться Дарию с таким почтением, словно он был, по меньшей мере, самим императором. Парень знал этих людей, в его владениях жили такие же. И они редко кланялись даже своим сюзеренам. Не принято здесь было поклоны перед знатью бить. Восточнее, ближе к столице — там да. Но не здесь, не в этих местах. Он растерянно улыбнулся, осматривая притихших крестьян и ремесленников. Они ведь и раньше ему кланялись, но он не обращал внимания.
— Прошу вас, — заговорил он несколько смущенно, — не нужно мне оказывать почестей. Я их не достоин. Я простой человек… был человеком. Но я все равно думаю как человек и душа у меня человеческая. Я еще недолго здесь живу, но заметил, что многие из вас иногда хотят подойти ко мне и не решаются. Разве я давал повод относиться ко мне так? Разве я говорю на непонятном вам языке? Или ставлю себя так, будто от меня до Единого одна ступень? Даже то, что я родился в знатной семье — ничего не меняет. Сейчас я не больше, чем вы. Даже меньше, ведь у меня даже дома своего нет, и никто не знает, куда меня направит Дилай в будущем. Со мной можно говорить, можно шутить и даже обидеть. Это вовсе не превратит меня в монстра, желающего отомстить обидчику. Поэтому, прошу вас, общайтесь со мной так, как вам удобно и ничего не опасайтесь — я не кусаюсь. — Тут он весело улыбнулся, демонстрируя острые клыки. — Ну, почти не кусаюсь!
После такого неожиданного окончания речи в дальнем конце кто-то сдавленно и не решительно хрюкнул, пытаясь подавить смех. Хрюк оказался заразительный, потому что следом за ним хрюкнуло еще несколько человек. И тогда зал не выдержал. С явным облегчением люди залились веселым смехом, переходящим в здоровый мужицкий ржач. Сзади подошел Камиль и шепнул парню на ухо:
— Молодец.
А Дарий стоял и улыбался. То, что сейчас произошло, оказалось для него очень важным событием. Он сам не понимал, как гнетет его это почтительно-отстраненное отношение окружающих. С облегчением вздохнув, он прошел в зал, выискивая свободный столик. К сожалению, все было занято гуляющим народом.
— Ты энто… — Подал голос от одного из столов уже знакомый Дарию мельник по имени Ефиня. — Давай к нам садись, коли не побрезговаишь.